Альпклуб МАИ
     
 

Главная / очерки / ...

...А мы с тобой на Ушбе были


Автор: Миша Петров
 
 

 
"Боже, когда же кончится эта каменоломня?!". Уже несколько часов мы с Мишелем безостановочно двигались по каменной реке Шхельдинского ледника в сторону лагеря. Моросил дождь, смеркалось, и мы торопились выйти на тропу за "улыбкой Шхельды" до темноты. Колбаситься по этим глыбам во мраке, с баулами за плечами совсем не хотелось. Каждый из нас уже несколько раз навернулся, поскользнувшись в этом каменном хаосе. Чудом не покалечились. Но главное, в сумерках всё труднее находили маленькие турики, указывающие направление и, сбившись, могли промазать мимо тропы. "Вперёд, вперёд, только вперёд!". Наши организмы, в которых с утра лежало по одной шоколадке, двигались уже на автопилоте.
 
 
 

 
Мы вышли пять дней назад, и сегодня истекал контрольный срок. Стартовав утром с плато и пройдя ледопад, мы гнали вниз по морене. "Боже, когда же кончится эта каменоломня?!". Наконец, пограничный пост – мы на тропе! Включаю налобник и, раздвигая мокрые ветки, ускоряю шаг. Мишель предлагает остановиться, попить. Но я настаиваю на движении – осталось уже немного.
 
Легендарные ступеньки при входе в "Шхельду" переползли в 21.15.
 
За спиной была Ушба.
 
Мечты и планы
 
Эта гора всегда была одной из моих жизненных целей. Даже в бурные девяностые, когда казалось – альпинизм навсегда в прошлом, Ушба оставалась моей мечтой. Я разводился, женился, начинал и бросал бизнес, заводил детей, менял жильё, строил планы, но над всем этим всегда царила "рогатая". Вернувшись в альпинизм после 15-тилетнего перерыва, я постепенно готовил себя к ней. В этом году удалось вытащить своего старого друга, Мишку Петрухова, на зимний Эльбрус. Планируя совместную летнюю вылазку, рассматривали Победу и Маттерхорн. Мишка хотел на высоту, я что-то более техничное. В результате, остановились посередине – на Ушбе, тем более Мишель на неё тоже хотел. Впрочем, кто же не хочет эту красавицу.
 
Рассмотрев несколько вариантов, мы сформировали план поездки из трёх частей: первый этап – тренировочный (заходим на перевал ВЦСПС, затем ледовая Курмычи (2Б) и МНР "Конфетка" (4А)), вторая часть марлезонского балета – Вольная Испания по Субортовичу. Этот маршрут по ребру представлялся наиболее безопасной 5Б в районе. Основной вопрос был, конечно, со спуском через "мышеловку", но не спускаться же по гребневой 4А. На "Испанию" договорились идти вместе с Димкой Большаковым, которого встретили в день приезда на дороге в Джан. Мишка, как я говорил, в горах не был давно и на скалах первым мог работать только я. Идти на свою первую 5Б такой двойкой было бы неправильно. А у Димки "Вольная Испания" – давняя мечта.
 
Ну и третья, завершающе-кульминационная часть программы – траверс Ушбы Северная – Южная с возвращением по пути подъёма. На Ушбу также договорились идти с компанией.
 
Планы и реальность
 
Остановились в "Шхельде". Позже заметили, что многие альпинисты живут почему-то в соседнем "Эльбрусе" (дешевле?). Но в "Шхельде" комфортней и душевнее. Одна тётя Соня чего стоит! Правда, горячая вода только с 9 до 11 вечера, зато хичины и пиво, например, можно заказать прямо в номер.
 
в колыбели
альпинизма
Мишель и Башкара;
ледовые занятия
на Кашкаташе

 
Три дня честно отзанимались на скалах, леднике Кашкаташ и техникой спасения в двойке. В свете будущей "Испании" Мишель слегка напрягся от множества траурных табличек вдоль тропы на Кашкаташ. В основном, народ остался именно на "Вольной Испании".
 
подъём на ВЦСПС

 
отдых в тумане
разговор с домом; нижние,
тёплые ночёвки
под ВЦСПС

 
В последующие 5 дней выполнили первый этап, потеряв один день из-за непогоды. Наиболее впечатлил меня подъём на ВЦСПС (по-моему, в "Тёплый угол" подняться легче). Курмычи 2Б сходили в "кислую" погоду: периодический дождь с туманом, ну и раскисший лёд. Подходя к нашему маршруту, проложенному по центру ледника, наблюдали, как по нему сошла пара камнепадов. С учётом этого скорректировали своё прохождение, но всё равно попали под камни, которые, весело подпрыгивая, рассыпались на нас широким веером. Но мы оказались проворней и сумели увернуться.
 
первый бур на маршруте
на вершине Курмычей,
вместо триангулы –
крест с иконой
перевал ВЦСПС
и верхние стоянки

 
Зато "Конфетка" хороша! Пролезли с запасом, что обнадёживало. Почти на каждом участке, особенно в верхней части – два-три варианта прохождения. Многие из них захотелось попробовать. Догнали пару Краснодар-Луганск и двигались за ними в хвост, спускались взаимодействуя.
 
в верхней части
"Конфетки"
лезет тройка
мы за ними
наблюдаем

 
МНР в 8 утра,
перед нашим выходом
на маршруте

 
на маршруте

 
на маршруте
вершина

 
последние метры
перед вершиной
 

 
всё-таки эфектная
эта МНР
"идите вы со своим
альпинизмом..."

 
Спускаясь под дождём с ВЦСПС, встретили на скользкой тропе Димку, поднимающегося на перевал со своей командой, которую пообещал сводить на те же Курмычи с "Конфеткой". Для нас с Мишкой это означало, что перед "Испанией" мы должны дня 4 ждать их внизу. Такой вынужденный отдых не входил в наши планы, и в Шхельде мы прощупали лагерное окружение на предмет компании на Субортовича. Не нашли. Делать нечего, ждём: лазаем на камне у Джана, дегустируем шашлыки с хичинами и заливаем всё это домашним вином.
 
спуск с ВЦСПС в "молоко"

 
фотодуэль на фоне
Джан-Тугана
это небольшое озеро
в конце Башкаринского
ледника явилось в этом
сезоне селевой угрозой,
из-за которой выселили
базу Джан-Туган

 
Получили подробную консультацию с картинками у Саши Шурупа, ходившего Субортовича неделю назад. Лазание там на порядок сложнее "Конфетки", но меня больше тревожит спуск через "мышеловку". Им помогал наблюдатель на леднике, корректировавший по рации траекторию спуска. Очень помогло. Кроме того, им повезло в том, что за несколько часов до их входа в "мышеловку", там случился большой обвал, прочистивший ледопад.
 
Пытались получить в Шхельдинской ПСС консультации и по Ушбе. Всё сказанное спасателями, можно срифмовать как: "Не регистрируем, не спасаем, выживших в тюрьму сажаем". Государственная граница кончается на "подушке". Дальше – "дружественная" Грузия. Отговаривали, короче. В дополнение, откуда-то появилась информация, что вся "подушка" порвана и непроходима. Возникли некие туристы, довольно обгоревшие и помятые, просидевшие на (под) ней несколько суток и утверждавшие, что сейчас там не пройти.
 
день отдыха;
постирка и просушка
эти опасности
в этот раз
прошли мимо
местная красавица

 
немного лирики

 
маленький табун
здесь всё
альпинистско-горнолыжное,
даже кочерга шашлычника

 
Ночью звонок, – в Шхельду прибыли наши Ушбинские компаньоны. Утром перекраиваем все планы. Поскольку гранд-цель поездки всё таки Ушба, народ в наличии и погода вроде установилась, то решаем идти сперва на неё, а В. Испанию сдвигаем "на потом". День на сборы. Накануне вечером возвращается Башилов. Сперва хочет идти с нами, но потом, как будто что-то почувствовав, отказывается. Для людей, давно ходящих в горы, предчувствие очень важно.
 
склоны белые,
голубые, зелёные
Бжедух
"завтра мы пойдём туда..."

 
Гора
 
Итак, нас четверо. Настораживает, правда, активность второй связки в баре, помешавшая им получить пропуска в погранзону. Не сумев настроить Мишкину крутую рацию, берём рацию наших партнёров. Утром 7 августа выпустились в Шхельдинском ПСС с контрольным сроком 12.08.08. Выпустились, разумеется, условно, без записи в официальном "Журнале выпуска", просто проинформировали о наших намерениях. Последние вялые попытки спасателей отговорить и, наконец, пожелания удачи. Метеосводка плохая, но странная – согласно ей, у нас идёт дождь (в реале светит солнце).
 
В начале 12-го выходим из лагеря. Погода – блеск! Через полчаса подъёма встречаем погранцов, отдыхающих в теньке у тропинки: "Ваши пропуска!". Как говорится, "картина маслом". Уговоры не помогли, и наших друзей разворачивают вниз. Договариваемся, что они, оформив пропуска (при наличии нужного человека – дело десяти минут) догоняют нас, а мы поднимаемся не торопясь. При очередном, 3-х часовом сеансе связи узнаём, что пропуска получены, но личный состав не с рюкзаком на тропе, а со стаканом в баре. И нам предлагают. Предлагают, сделав заброску, спуститься к ним, а завтра уж все вместе... Честно говоря, в этот момент нам с Мишкой уже не очень хотелось это "вместе". Такая компания не соединялась в нашем представлении с восхождением на эту ГОРУ-мечту, с нашим отношением к ней. По рации предлагаю действовать самостоятельно. Но они говорят, что выйдут завтра в 6, и просят подождать. Ладно, постараемся дождаться на "немецких". Закончив связь, замечаю, что индикатор зарядки рации на нуле!!! Нас уверяли, что рация полностью заряжена! Что ж, сами виноваты, что поверили, а не проверили. "Мишель, что у нас с едой?". Я понял, что на гору нам, скорее всего, придётся идти вдвоём. Проведя инвентаризацию, выяснили, что, несмотря на отсутствие некоторых продуктов (например сахара), 4 дня продержимся. Основной минус этого решения – у нас одна верёвка. В такой ситуации (без связи, с одной верёвкой и продуктами "в обрез") идти мы должны супернадёжно, а значит – медленнее, чем могли бы, поэтому пришлось убрать из маршрута Ю. Ушбу. Непростое, но реалистичное решение. Возвращаться не хотели – мы уже слишком настроились на Гору, а восхождение вдвоём делало его более неопределенным.
 
Легко лидировать на сложном маршруте в сильной команде, чувствуя за собой тылы. Значительно труднее (психологически и эмоционально) на более простом восхождении, но когда вся ответственность только на тебе. Необходимы навыки, которые и называются опытом. Неуверенность в своём тактическом опыте для такой горы подвигла нас искать партнёров. Теперь же, оставшись с Горой один на один, мобилизовав все свои умения и знания, мы сможем острее пережить общение с ней и друг с другом, испытать большее приключение. А ведь именно за приключениями мы и приезжаем в горы.
 
Шхельда (на подходах)
первая ночёвка
(Шхельдинский ледник)
ледопад

 
Несмотря на акклиматизацию, шли мы тяжеловато. А снизу, из ущелья, поднимался запах шашлыка. Поразительно, но эти дразнящие ароматы мы улавливали до самого поворота ледника, а это не меньше 10 км от лагеря. В какой-то момент потеряли тропу и после поворота ледника шли по моренным валам. Поплутав между трещинами, решили заночевать прямо на Шхельдинском леднике, не поднимаясь на "немецкие ночёвки". Утром встали не рано, всё же обещали подождать партнёров, и к ледопаду подошли аж к 12.00. Поздновато, но основные видимые трудности Ушбинского ледопада – в его верхней части, где по-любому будем к вечеру, когда всё раскиснет. Посматриваем вниз, на подходы, но мужиков не видать, да и вышли ли они вообще?
 
взгляд самурая перед боем
обходим трещины

 
Нижняя часть ледопада проблем не вызвала. Вешки с красными флажками и чьи-то следы помогали выбирать путь. Но ледник живёт, движется, и несколько раз эти следы обрывались в трещину. Приходилось искать обход.
 
 
следы на ледопаде
 

 
Верхняя часть Ушбинского ледопада значительно круче, во всех смыслах этого слова. Но, поняв логику взаимного расположения разломов и ледовых стенок, мы уверенно находили в них проходы. Периодически пролазили небольшие стеночки, прокрадывались по тонким мостикам, но, в основном, двигались одновременно. Самое вкусное оказалось в конце. Встал выбор: лезть по 15-тиметровой слегка нависающей стенке или войти в огромный коридор (скорее – туннель) с нависающими ледяными блоками и арками, заваленный обломками льда. Лень победила осторожность: "Мишель, побежали, но тихо и плавно!". 3 минуты страха, и мы выбрались из этой адской ловушки. Последняя трещина, в которую пришлось приспуститься, чтоб перейти на противоположную стенку, чуть-чуть ледолазания, и мы вышли на стратегический простор. Решили не подниматься на "подушку", а встать на плато.
 
адский коридор
последняя трещина
ледопад пройден

 
Погода тишайшая. Ущелье, долина, всё, что ниже нас, накрыто облаками как одеялом. Видели чью-то заброску – похоже, с продуктами, но разбирать её не стали.
 
двухслойный отрыв доски
близкое плато
показался гребень С. Ушбы

 
из-за облаков
наблюдает Эльбрус
ночёвка на плато

 
Утро 8-го пронзительно чистое. Вокруг потрясающая панорама, многократно виденная мною в альбомах и книжках о Кавказе. Вот теперь и лично, т.с.
 
"блестящая" погода...
...и такое же настроение

 
вид с плато на Щуровского
"зеркала" Северной Ушбы

 
При выходе на "подушку" и подъём к скалам Настенко – лёд, крутим буры. На "подушке" обнаруживаем след от палатки. На перемычке скал Настенко видим древние останки чего-то из брезента, похоже на палатку. По многочисленным воспоминаниям, здесь остался рюкзак самого Настенко, но для рюкзака это кажется великоватым.
 
на подушке
огромная мульда
в боку Щуровского

 
останки амуниции
Настенко
первый взгляд
на Южную вершину

 
Сняв кошки и пройдя пару несложных верёвок по скалам, вышли к "доске" – снежно-ледовому склону, ведущему на гребень. На доске – лёд, припорошенный снегом. Решаем идти попеременно. Лёд держит, но на верёвку (60 м) кручу по 2–3 промежуточных бура. Через каждые 15–20 шагов зависаю на инструментах отдышаться – не хватает физухи, сказывается почти месячный перерыв в тренировках перед горами.
 
первая верёвка по "доске"
Мишка в тумане
солнце над облаками

 
Верёвка за веревкой, а скалы на гребне как будто не приближаются. Вокруг клубятся облака, сквозь которые сияет уже вечернее солнце. Начинаю осознавать, что засветло мы до вершины не доходим. Там, по описаниям, должно быть место под палатку, но двигаться ночью особых причин нет. Погода тихая, а мы не свежие. В книге "Покорённая Ушба" читал, что народ ночевал на гребне в какой-то снежной трещине. Но было это давно, да и где эта трещина? Решаем сперва выбраться на гребень, и, если не найдём там места, ночуем сидя в скалах ниже гребня, накрывшись палаткой.
 
наш гребень
вершина С. Ушбы
(слева выглядывает
Южная)
северный гребень,
вид с вершины;
в конце гребня
видна наша палатка

 
Гребень оказался очень острым. Никакого плавного перегиба, выровняв который можно соорудить площадку под палатку. Сажусь на него верхом, как на забор, свесив ноги. Передо мной взлёт, за которым понижение, там гребень кажется более широким. Двигаюсь в ту сторону, но на вершине взлёта (о, счастье!) – небольшая наклонная полочка, почти готовая площадка. Решаю встать здесь, и, как потом выяснилось, это было наилучшее место. Подрубив ледяную стенку гребня, мы расширили и выровняли площадку до возможности пристроить палатку. Один угол, правда, висел, но внутреннего пространства на двоих нам хватило, и ночевали мы комфортно. Даже без страховочных систем, ограничились тем, что пристраховали ледобурами саму палатку.
 
На следующий день по гребню вышли на вершину Северной Ушбы. Сама вершина – острый снежный пичок, напомнивший мне вершину Жанну на фотографиях Ручкина. Чуть ниже, с западной стороны – тур, в котором я нашёл записку Демченковцев Немова и Головиченко. О новогоднем восхождении этих ребят я читал в "Риске", и вот их записка. Неужели с тех пор здесь никто не бывал? Вряд ли. Следы заметны. Вероятно, народ просто манкирует такой формальностью, как контрольные записки. Но свою мы оставили. Места для ночёвки в зоне вершины не просматривалось. Вероятно, оно ниже, ближе к перемычке. Традиционные вершинные фото с Мишкой. С тоской смотрю в сторону Южной вершины. Подробно фотографирую её участки, с надеждой когда-нибудь ими воспользоваться. Кстати, даже при внимательном рассмотрении этих снимков ничьих следов не обнаружил, в т.ч. на снежной перемычке.
 
на вершине
Ю. Ушба с севера

 
Достаём сотовые телефоны – но и здесь нет сети. Спасатели говорили, что где-то на горе мобильники могут брать, поэтому регулярно пытались через них связаться – безрезультатно.
пишем записку
вид на Сванетию;
ущелье Долра

 
Ушба в глазах
большие горы,
маленькая палатка...

 
Спускаемся с повышенной осторожностью: снег раскис, а куда лететь – есть везде. Придя к палатке, решаем ночевать здесь снова. Торопиться некуда, а погода балует. Наверное, нам просто не хотелось расставаться с Горой. Свесившись на страховке, леплю из снега пол под палаткой. Не хочется думать, каково здесь в непогоду. Ураганный ветер сдул бы нас с плеча этого гиганта как соринку.
 
нож Северного гребня
наш домик
на плече С. Ушбы

 
Утром дюльферяем вниз прямо от палатки. Спускаемся с продёргиванием через абалаковскую проушину. Для этого у нас специально припасённый дивайс от Petzl. На ледовых занятиях мы опробОвали этот способ и даже вдвоём пытались выломать ледовую перемычку проушины. Продёргивали почти без проблем – погода была довольно тёплая, и верёвка не успевала примерзнуть в проушине. Доставало другое – у нас была одна верёвка! Как хорошо, что в "альпухе" не оказалось нужной пятидесятиметровой "динамики" и пришлось взять 60 м. Beal. Мишка ещё сказал: "Лишнее отрежем". Сейчас бы мы пришили к ней метров 20! Короче, этот спуск отрезками по 30 м меня и Мишку измучил здорово. Несмотря на то, что после первых двух верёвок работаем слаженно и без задержек, спускаемся очень долго. Ноги устали стоять на передних зубьях, да и на любых других тоже. Наконец, скалы Настенко, где можно нормально встать!
 
утренний (6.30)
вид из палатки
тень Ушбы легла
на Грузию
 

 
"разве сегодня мы идём
на Южную вершину?.."
"...ах, вниз!"
оставляем новое место
ночёвки на Ушбе

 
спуск по "доске"

 
крючок Multihook
в действии
станция

 
Дюльферяем на "подушку" и, перепрыгнув бергшрунд под ней, спускаемся по глубокому снегу к плато. Правее малой Ушбы, далеко на территории Сванетии, Мишка замечает красивую снежную вершину в форме правильной пирамиды. Позднее узнаём, что это Тетнульд, который, между прочим, выше Ушбы, а до пятитысячника ему (ей) не хватает 150 м. Грандиозная, эффектная и цельная гора, жаль, что в Грузии. Неожиданно в вечернем небе над нашими головами проносится реактивный самолёт. Тогда мы не знали, что в Осетии уже три дня идёт война.
 
спуск с "подушки"
последняя ночёвка на маршруте

 
Спуск на следующий день в ледопаде был наиболее эмоциональным этапом приключения. Погода перестала нас баловать, и посыпал снежок. По мере спуска и выхода из зоны кристаллических осадков снег превращался в дождь. Лёд заметно таял. Старались не лезть под сераки, обходя их по 5–10-метровым стеночкам, дюльферяя через всё те же абалаковские проушины. С тщательной страховкой перепрыгиваем трещины и переходим мостики.
 
снежный мостик в форме
заколки для волос
завалы ледопада
дороги, которые мы
выбираем

 
Обратили внимание на какую-то связь между нашим состоянием, ситуацией и поведением природы. Например, в самых стрёмных, рисковых местах дождь усиливался до ливня. Стоило нам их пройти – он стихал. И ледник был как живой – периодически из его недр, прямо под нами, раздавался глухой скрежет, ледопад буквально рычал на нас. Выше, в недавно пройденных нами завалах, несколько раз громыхал обвал. В одном месте, когда, балансируя на узеньком мостике, надо было прыгнуть на нижний борт трещины, настроение поднимал свисающий рядом кусок красной верёвки, выходящей прямо из верхней стенки трещины. На конце этой верёвки – петля. Уже внизу мы узнали, что это след поляков, два года назад запечатанных в трещине упавшим сераком. Шхельда бросала свои камни за середину ледника. Одним словом, под дождём всё таяло, падало и жило. Наконец, почти в самом низу у меня слетает кошка... За всё время восхождения Гора помогала нам: то мостик через трещину оставит, то полочку для ночёвки вовремя предложит, ну и погоду классную организовала. Но теперь, похоже, настроение её поменялось. Почувствовав это, мы – промокшие, с накопившейся за эти 5 дней усталостью и болячками, делали всё с повышенной тщательностью. И только окончательно спустившись и отбежав от ледопада по снежнику, поняли – она нас отпустила. Мы с Мишкой обнялись и в поклонились Горе.
 
фигуры ледопада

 
ледопад пройден
взгляд назад, на Щуровского

 
Особо не расслабляясь, мы размундирились и, затолкав мокрую снарягу по рюкзакам, пошкандыбали вниз по осыпям и моренам. Вот когда мы ощутили настоящую усталость. Но до темноты надо успеть в лагерь – сегодня кончался наш контрольный (хоть и условный) срок. Мы оставили спасателям свои московские координаты, и в ситуации, когда "двойка" к сроку не вернулась, а информации о ней уже 5 дней нет (они же не знали, что рация "села"), могли позвонить нашим родственникам. Дождь прекратился, и в просветах даже появилось небо, но к сумеркам опять заморосило.
 
"Боже, когда же кончиться эта каменоломня!?". Спотыкаясь на камнях, а ниже поскальзываясь и падая на мокрых корнях деревьев, мы под дождём наконец приковыляли в лагерь. Инопланетянами прошли через тусующихся отдыхающих и, бухая ботинками по гостиничной лестнице, ввалились в свой номер. Вернулись!
 
Finita la...
 
Какой кайф – горячий душ! Какой кайф спать в кровати, на чистом белье! Стоит ли ходить в горы, чтобы потом так наслаждаться простыми бытовыми удобствами? По мне, так стоит.
 
вот он, кайф
офицерский загар

 
Оказывается, внизу о нас многое знали. Напарники со спасателем поднимались к ледопаду и через оптику видели, как мы "рубились" на "доске". Т.е. мы целы (пока), а не выходим на связь, вероятно, по каким-то техническим проблемам с рацией.
 
Дальнейшие наши планы имели исключительно Московскую направленность. Чтобы успеть на Волную Испанию, мы должны были стартовать туда на следующий день (т.е. 13.08.08) что, разумеется, было нереально. И мы с Мишкой, и наша матчасть были не в том состоянии.
 
Что можно сказать о самом восхождении? Интересный и очень логичный маршрут на большую красивую гору. Наиболее творческий и объективно опасный участок – ледопад, но ледопад – это подходы. На всём протяжении, кроме плато и "подушки", любой срыв означает очень глубокий улёт. Восхождение было довольно эмоциональным. Порой интуитивным, но, в основном, достаточно предсказуемым. Мне не хватило технических ощущений, лазания, чувства преодоления и связанного с этим чувства Победы; в нашем случае был Успех. Сложность маршрута сильно зависит от его состояния. В нашем случае, вполне соответствует 4А. А если, например, "доска" была бы покрыта надёжным снегом в 10–30 см, так и 3Б.
 
А главное, нам было здорово вдвоём на этом гигантском зубе. Во всяком случае мне. Перед сном, в палатке мы чуть не до ссоры спорили о границе разумного использования страховки или о справедливости социального устройства российского общества. Как водится, переходили на личности, но, приняв по 50 гр. Мишкиного самогона, мирно засыпали. На маршруте я сдерживался в резких оценках, ибо помнил, что у Мишеля пояс по каратэ, а поэтому старался делать ему замечания на расстоянии верёвки. Короче, всё у нас было душевно.
 
двое
гриб у скалодрома
не альпинистка,
но морда весёлая

 
Какое-то время не очень верилось, что та снежная пирамидка, в которую мы с Мишкой втыкали ледорубы, и есть вершина легендарной Ушбы. Неужели мечта сбылась? А что дальше?
 
Но Ушба всё-таки не отпустила нас, точнее, мы сами взяли её в себя. На обратной дороге, уже в самолёте, Мишель вдруг посмотрел на меня как-то странновато и, улыбаясь, тихо сказал: "Мишка, а ведь мы с тобой на Ушбе были...". Надо ли говорить, что в этот момент в его карих глазах я видел знакомый двурогий профиль.
 
в первый же день подходов
мы забыли на камнях
солнцезащитный крем
и в Москву возвращались
с такими рожами

 
Незаконное пересечение государственной границы преследуется законом.
 
Вашему вниманию предложен мой художественный опыт, все события и лица которого являются вымышленными, а фотографии – искусством фотошопа. Любое совпадение с реальными людьми и событиями – досадная случайность.

 
 
Снаряжение
 
В отчёте о зимнем восхождении на Эльбрус я достаточно подробно рассказал о использованном снаряжении, главным образом – одежде. Устанавливая традицию делиться опытом, привожу краткие впечатления о снаряге по результатам этой поездки. Но, в отличие от предыдущего раза, здесь упомяну только те дивайсы, которые особо проявили себя или были новыми в моём арсенале.
 
Взамен бывалой "Кассиды", взял последнюю модель каски от PetzlAltios. Удобная, лёгкая, при правильной регулировке сидит как влитая. Правда, есть ощущение, что сидит всё-таки высоковато. Но в целом, понравилась.
 
Перчатки. Была нужна универсальная модель: для несложного лазания, работы с верёвкой и чтоб быстро сохли. Купил Marmot Evolution Glove. Очень доволен. Удобные, и руки не мёрзли вааще! Греют даже мокрые. Эффект мокрого гидрокостюма. На спуске, чтоб не драть верёвкой, надевал поверх нитяные строительные перчатки. Думаю, идеальны для температуры +5 – –3.
 
К этой поездке приобрёл инструмент. Сложных ледовых маршрутов не планировалось, но хотелось чувствовать себя уверенно. Причём с возможностью страховаться на снегу, а значит, без большой гарды. После долгих сравнений выбрал Simond Naja. Показал себя оч. хорошо: отлично и чётко входит, надёжно держит, хорошо вытаскивается. Главный минус для льда, и он же плюс для снега – отсутствие гарды. Кстати, в другой руке у меня был лёгкий агрессивный ледоруб Camp Alpina. Такая комбинация инструмента с ледорубом позволяла уверенно чувствовать себя в любой ситуации на выбранных маршрутах.
 
Очень хорошо показал себя пецелёвый крючок для вытаскивания верёвки из абалаковской проушины. Кончик верёвки, конечно, немного лохматит. Во время спуска по "доске" чуть не упустил эту приблуду, но Петрухов ловко её поймал.
 
Мишка приобрёл крутой (как всё у него) рюкзак LoveAlpin на 70 литров. В процессе восхождения и естественной убыли своей живой массы, Мишель всё больше утягивал поясной ремень. Так вот, на финальном этапе возвращения по Шхельдинскому леднику запас регулировки пояса иссяк – его правая и левая половинки встретились на втянувшемся Мишкином животе! И чтобы хоть как-то разгрузить плечи, этот отрезок пути Мишель двигался буквой "Z". Короче, рюкзак для толстожопых.
 
Отличился и второй его рюкзак, фирмы Salewa, который был взят как штурмовой. Зацепился слегка на скалах, и в результате оторвалась приклеенная планка молнии на клапане. Не доверяю рюкзакам этой марки. Но похвалим "Кант", который после проведённой экспертизы предложил заменить рюкзак или вернуть деньги. Упрямый Мишель обменял его на другой. Опять фирмы Salewa.
 
Кстати, о рюкзаках. Купил суперлёгкий Grivel Air Tech на 28 литров. Тоненький, складывается сам в себя буквально в кошелёк. Использовал в качестве штурмового, однодневного рюкзака. Хотелось бы лямки чуть плотнее, но тогда бы и вес, и компактность были иными. Рекомендую.
 
 
Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться -->
или
 
--> Зарегистрироваться <--
   

    




Подписаться на новости
 
Camp Russia
Скалолазный центр BigWall на Савеловской
Simond
ClimbLife - Путешествия на скалы.

         
  © 1996–2018 Альпклуб МАИ