Альпклуб МАИ
     
 

Главная / очерки / ...

История одного восхождения

Автор: Костя Кравец

«Но есть такое там,
И этим путь хорош,
Чего в других местах
Не купишь, не найдёшь.
С утра подъём с утра
И до вершины бой.
Отыщешь ты в горах
Победу над собой».

Ю. Визбор

«Внизу не встретишь, как ни тянись,
За всю свою счастливую жизнь
Десятой доли таких красот и чудес».

В. Высоцкий

Присказка

Что значит Эльбрус в жизни человека? Просто картинка в календаре или журнале. Точка на карте с отметкой высоты. Вершина Европы. Но не для меня. Эльбрус - хозяин Кавказа, величественен и красив. В жизни любого первое восхождение на Эльбрус - это веха, достижение, которым ты можешь гордиться, и которое не забудется, независимо от того, занимаешься ли ты альпинизмом, горными лыжами или играешь в шахматы. Он потребует от тебя силы и выносливости, он возьмёт своё. Не каждому доступны его просторы. Но с теми, кто силён духом, кто может одолеть себя, свои слабости, кто способен держать удар, упрямо идя к цели, Эльбрус гостеприимен и щедр. Чем он богат, что же там на вершине? Жизнь! Жизнь, струящаяся по артериям и венам, разливающаяся по каждой клеточке тела, жизнь, бьющая ключом, наполненная радостью победы. Красота. Та самая, что спасает мир каждый день, в людях, в небе, воздухе, долинах и ледниках, вершинах и склонах, в луне, огромной и яркой, в звёздах пылающих и таких близких, что уже сыплются из переполненного кармана. Я прикоснулся к этому великолепию. И вот как это было

Счастливый случай

Вот и закончилась моя Безенгийская смена. Я что-то загостился - уже 4 сентября. На днях должен проходить забег на Эльбрус. Два моих друга его побегут - Ден Березовский и Миша Русаков. Надо их поддержать! Морально и физически и вообще как смогу, заодно и на Эльбрус бы зайти - отличное завершение летнего сезона и красивое дополнение к закрытому 2 разряду по альпинизму. Но пока что 4-е число только начинается. Я, Серёга и Андрей Александрович (наш инструктор) вываливаемся в 3 утра из сауны. Автобус ещё только в 6. Ярко светит луна в россыпи звёзд. Безенги говорят: «До свидания!» Гестола, Уллуауз, Брянский, Архимед, Укю, а вон Коштантау темнеет вдали с пиком Боровикова и Тихонова - все друзья собрались. Что ж спасибо за лето! Ещё увидимся!

Старенький, но бодрый автобус ЗИЛ резво бежит по безенгийскому ущелью, унося меня в Нальчик. В 10 я на автовокзале. В 11 подкатил красный икарус -единственный рейсовый автобус до Терскола, самый дешёвый способ туда попасть. Отправление ещё только в 13:30. Забросив рюкзак, устроился где-то спереди в пустом автобусе. Заглянул водитель: «Вот, твой друг. Тоже на Эльбрус едет. Тоже с большим рюкзаком». Ох, как прав оказался шофёр! Этим человеком был Ваня Кукушкин из Выборга. Он не альпинист и не лыжник, он просто слышал про забег и хотел бы зайти на вершину. Вдвоём веселей, да и надёжней.

В 16 выгрузились в Терсколе. Темнеет в 20, нельзя терять ни минуты, скорей до канатки и на бочки! Конечно, и у меня и у Вани были по палатке, и в случае чего мы можем заночевать где угодно, но хорошо бы успеть сегодня до пункта назначения. Нас подвезли до Азау. И тут нас ждало первое препятствие - обе канатки сломаны. А перепад в 1300 м придётся пройти с рюкзаком. Опять Ева … и мы с Ваней побрели наверх. Первый взлёт крутоват, да и дама за плечами уж очень отъелась.... Идем хорошо 40 мин и мы у первых домиков под кругозором. Слышу шум - приближается огромный КрАЗ, гружёный фанерой «с горкой». «Докуда идёте?» - «Докуда довезёте? Чем выше - тем лучше!» - «Две бумаги до Гарабаши»- «20??» - «200!» - «Поехали!» Влезть на КрАЗ - это скалолазный маршрут - 2 метра до борта по шинам и каким-то приваренным железкам, а ещё рюкзаки забросить. Располагаемся лёжа на фанере, баулы в ногах. Поехали! Канатку придумали трусы!!! Поручни - скука. То ли дело кусок фанеры, в который ты впиваешься, как тока грузовик идет на крутой подъём. В это время ты находишься фактически вертикально по отношению к склону, на ветру, и созерцаешь красоту ГКХ без всяких стёкол. На Кругозоре - в другой грузовик, на этот раз с щебнем, и аттракцион продолжается до бочек. Выгрузились. Нас встречает Миша Русаков, он уже живёт тут пару дней. Решаем жить в палатках. Ставим Ванин 2-3-местный шатёр на ровной площадке возле бетонного строения на котором висит табличка - «Слава преодолевшим себя!» Я отправляюсь к Русакову обсудить диспозицию и узнать новости. Ден и его группа поддержки, Миша Климов, - внизу, в Терсколе. Они недавно спустились, проведя 2 ночи на скалах Пастухова.

Часть организаторов уже тут, хотя официальный заезд 6 числа. Среди них Балюкин - прославленный альпинист и большой друг Миши Русакова. Участников на бочках - палатки 3, да 2 группы с гидами. У меня еды на 2 дня. Решаю выйти завтра с Ваней на акклиматизационный выход на Пастухова. Миша проводил меня до палатки. Ну, всё 1 день. Заезд удался, погода хорошая, хотя вершины и не видно. Ужин, чай и спать. Оказалось, Ваня поднял запас круп на месяц для одного или на 10 дней для меня с ним. Ночь была ясная. Иван долго ходил с фотиком вокруг палатки, если бы не смена в Безенгах, я бы тоже с ним шатался, но многое уже видел и мирно отрубился сразу после ужина.

«Полухолодная»

Утро. Всегда сон приходит как раз к моменту срабатывания будильника. Со спальником не хочется расставаться. Но с удивлением замечаю, что совсем выспался и «утро в постели не по нутру. Стало быть, будет шире наш шаг...». Ваня - молодцом, хотя Руссяков и говорит, что вот-вот его скосит, но никаких признаков горняжки не проявляется. Спим мы хорошо, аппетит не пропал. Завтрак, сборы и вперёд, к скалам! Вообще говоря, восхождение на Эльбрус имеет категорию трудности 2а или 2б в зависимости от того 1 или 2 вершины ты сходишь за раз. Технически там нет ничего сложного - до вершины, утоптанная, щедро помеченная вешками тропа. Да, местами лёд и без кошек лучше не соваться, а то можно не спуститься. В целом основная проблема - высота. С каждым метром шагать становится тяжелей, дыхание глубже, пульс учащается и вообще, если неправильно позавтракать, то можно украсить переработанной пищей траверс косой.

Новичков водят на 1б и перед этим готовят по соответствующей программе. Ваня же назвался клизмой. Ну что ж назвался - полезай... Он идёт молодцом, не зря я его вчера усердно инструктировал и делился опытом горовосхождений. Естественно, что я иду впереди - почти месяц в горах и неплохая физподготовка, к тому же впервые в сезоне Ева опустошенная лежит в палатке.

До «Приюта 11» всё полого - приятная прогулка, вот дальше начнётся работа. Погода «не айс». Сильный ветер постоянно пригоняет облака, видимость не более тех 15 м, на которые я отрываюсь от Вани, а затем жду, когда он вынырнет из тумана. Периодически раздувает - вон и скалки над приютом, вон там в прошлом году мы стояли с альпклубом, но тогда нас Эльбрус не пустил. Скоро скалы кончатся, и будет снежный взлёт, но я не помню его длины, а в облаках скал Пастухова, так и вообще не видно, а ещё эта крошка ледяная в лицо... Вот она оконечность скал - последняя вешка, т.е. первая вешка от приюта, до этого места вешек нет. Ваня ещё не вынырнул из облака.

Смотрю по сторонам. Вдруг из-за каменной ветрозащитной стены мне махнула пуховка, как-то не естественно, может, кто забыл? Тёмная пуховка помахала палкой - помахал в ответ. Пуховка сделал явственный жест подойти. Интересно кто это такой же лихой парень, как и мы выпершийся на скалы в непогоду? Следовало догадаться! Русаков! Он, оказывается, уже час тут сидит, вышел он где-то в 7 (мы вышли в 7:30), на часах 9 (мы молодцы!) Подошёл Ваня. Одевшись во всё что, есть, сели на рюкзаки за ветрозащитку, кстати, она порядочная - 1,5 метра. Миша собирался дойти до седловины, сказал, что утром Балюкин проскочил мимо и сейчас, наверно, сидит где-то на Пастухова, которых вовсе не было видно. Решили ждать, вдруг раздует - тогда поднимемся выше.

Акклиматизация проходила стоя и сидя с периодическим исполнением танцев в стиле «робота» всеми присутствующими. В общем, я чувствовал себя совсем как дома. Стоишь, бывало, в Заполярье на автобусной остановке в - 25 по Цельсию и ветре в 7 м/с.... В 11 Русаков достал перекус. Не помню, что там было, я так быстро съел - не заметил. Время от времени выныривала из тумана цель сегодняшнего подъёма, но тут же её накрывало какой-нибудь дрянью. Даже солнышко нам посветило, правда, недолго. В 12 я сказал Мише, что отправляюсь вниз. Он ответил, что мы провели 3 часа на ночёвках 4500, ему надо ещё 2 часа тут побыть, да и Балюкина хочет встретить.

Ночь в горах наступает примерно 6. Поймать холодную - значит заночевать в том, в чём ты есть с тем, что у тебя есть на горе, - случается, когда не успеваешь спуститься. Просидев «полночи», резво скачем по снежку вниз. Кошки периодически забиваются. Спустились. Плотный обед и... сон. Делать всё равно нечего. Миша ещё не спустился, а силы нам ещё пригодятся. Проснулся в районе 16. Ваня ещё спит. Пошёл пить чай к Мише. Как выяснилось, Балюкин проскочил, но не на скалы Пастухова, а до седловины дошёл. Он ходит уже 3 дня подряд, то на вершину, то на скалы, то куда дойдёт. В этот раз он вымотался, даже пальцы поморозил. Русаков помогал ему спускаться. Сам он поднялся-таки до скал с ночёвок. Вечер завершился интересными альпинистскими историями и просмотром Мишиной книжки альпиниста. Там более 100 гор... даже страница для заметок заполнена, не говоря уж о зимних, сверх разрядных восхождениях и прочих заслугах. Завтра надо идти за едой. Хотя и чувствовал, что погода налаживается и в принципе можно выйти на гору, но хватит ли сил у Вани? Да и как потом оказывать поддержку на забеге, если сам без еды сидишь? Неееее... С утра вниз! В Терскол! Чтобы к 15 подняться.

«Опять власть меняется!»

Встали в 5. Выход в 6. Ещё светили звезды, да так ярко и зрелищно, что забываешь о том, что выбрался ты из палатки до туалета дойти... Завтракали легко, еда кончалась, да и не очень хотелось. Шли с пустыми маленькими рюкзаками. Сначала в куртках, раздевались по мере спуска. Канатка по-прежнему не работала, да и фиг с ней, мы встречали рассвет на склоне. На небе - ни облачка, ГКХ заливается восходящим солнцем. Дивно. На уровне «Кругозора», заполняя всю долину, стоит густая масса облаков, как будто всё, что вчера нахватал Эльбрус на свои две, вдруг осело в долину. И в эти самые взбитые сливки мы и спускались. Очень забавно: каких-то 100 м отделяли залитые солнцем склоны от серой сырой земли.

Спустились в 7:30 на Азау - мы опять молодцы! Закладывал 2 часа на спуск. Всё спит, только ветер гуляет по прилавкам, да коровы пасутся на травке. В 8 мы в Терсколе, но всё закрыто. Стало быть, пора нанести визит Дену Березовскому. Он где-то тут в коттедже «Невка-2». И почему я не удивлён, что это самый понтовый коттедж в округе с балкончиком и садиком? Наверное, потому что Ден - "настоящий полковник"!

Итак, в этот момент рождается наша команда - все друг с другом познакомились. Я с Мишей Климовым - товарищем Березовского, а Ваня с обоими. Миша Климов - лыжник, но думаю у него не менее 2-го разряда по альпинизму, очень сильный - сразу видно, спортсмен. Обмениваемся новостями. «Русаков говорит, ты плохо акклиматизирован и горняжка тебя свалит» - «Я на Ленина был. Не свалит» - «А вдруг серное облако, Эльбрус же действующий вулкан?» - «Серное облако я в лицо Русакову выпущу, когда обгоню его»... Ну и всё в таком духе. Ребята идут завтракать, оставляя нам душ и телек. Но гораздо интересней созерцать альпинистские сокровища, которые тут же в комнате, и которые они начинают упаковывать после завтрака. Тут и лёгкие алюминиевые кошки, и карбоновые палки и верёвка 9-ка висит на шкафу и отдельно привлекает внимание «ножичек» Дена, этим раскладным мачете, он, пробегая мимо бочек на скалы, пару дней назад отрезал ползавтрака у Миши Русакова.

Сегодня поднимаются судьи и участники, завтра - квалификация в классе «классика», в «экстриме» квалификации нет. Взяв у Миши Климова почитать книжку, я и Ваня отправляемся за покупками, ребята стартуют на бочки. Стандартная альпинистская закупка: шоколада, чтобы на каждый день, тушёнка, сайра.... варежки, т.к. все перчатки разодрал в Безенгах, очки от солнца Ване.... Всё, идём обратно. Можно не спешить, впереди 8 часов до захода солнца. На Азау есть одно место, где я всегда останавливаюсь поесть, если оно открыто - кафе Джан-Туган. Хозяин у него и лагеря «Шхельда» один. Поэтому меня здесь узнают. Встречают тепло. И вообще, где ещё такой вкусный чай с малиной и хичины с тузлуком?

За обедом раздаётся звонок. Ден и Миша планируют задержаться на бочках, надо докупить еды. Хотите, верьте, хотите, нет, но на Азау всего 1 магазин с продуктами. Однако. Подъём начали в 13:42. В 16:23 были дома в палатке. Опять мы молодцы! По дороге встречалось много народу: участники забега, туристы, просто отдыхающие. Всем говорили, что мы группа поддержки. Пошли пить чай к Мише, заодно принесли заказанные продукты. В домике людно. Помимо нашей команды в полном составе - Русаков, Березовский, Климов и я - ещё Ваня, Балюкин, периодически заглядывал Шустров Николай - главный организатор, змс по альпинизму. Идёт беседа, о погоде участниках, конкурентах, тактике и стратегии забега, плане приготовлений.

Выясняется, что Миша Климов заявился участвовать, а «настоящий полковник» бежит в классе «экстрим»! Причём и он, и Ден зарегистрировались за «Динамо»! Березовский - жук! В поддержке остаюсь только я. Русаков предлагает мне заявиться, я слегка шокирован, сомневаюсь. В окошко видно: люди заходят в судейскую бочку и выходят с номерами. Проносится слух, что за квалификацию подарят пуховки. Ещё пара убедительных фраз от Русакова. И я иду за номером. При регистрации Шустров узнал мой голос. «Вы мне звонили, хотели в организаторы?» - «Да это был я. Но вы сказали, что народу хватает, так что я буду участвовать!»

Теперь в соревнованиях 2 маёвца: я и Миша Русаков. Вот тут и понеслась. Опять власть сменилась! Покой уступил место азарту и волнениям. Не осталось группы поддержки - только Ваня!!! Мы все участвуем. Во что я влез?! Да, квалификация - фигня, за 2,5 часа я до скал Пастухова на 1 ноге и палках заскочу! Но вот дальше? А что если не заскочу? В этом году максимальная высота была 4.676 м. Как одеться? У меня пластики и кошки тяжёлые! Я же не готовился к забегу! В общем, остаток вечера в комнате Миши мы обсуждали, что как лучше, что делать, когда в поддержке только Ваня, который, кстати, сразу вызвался нам помочь всеми своими силами. Русаков из «поддерживаемого» стал моим тренером. И хотя в квалификации я был уверен, что справлюсь, что сил хватит, несмотря на то, что 2 дня подряд я и Ваня преодолеваем перепад в 1300 м, всё равно после вкусного ужина долго ворочался и переживал....

«Есть упоение в бою...» Мой любимый наркотик опять разливался по всему организму, предчувствие битвы с утра. Жизнь прекрасна, она бурлит во мне, правда это мешает спать..

Не отступать! Не сдаваться!

Утро забега. Встали в 8. В 10 вышел Ваня с рюкзаком, в котором лежали мои ветровка и полар, а также куртка Миши Климова, ну и термоса. Я в 9 был у Русакова. Понял, что одет тяжело. Оставил 1 флиску у Миши. Бежать я решил в кроссовках, как и все в нашей команде. Правда, у них кошки на кроссы одеваются, в отличие от моих. Выползаем на старт - бетонная площадка перед бочками. Фото участников. Квалификацию бежим я и 2 Михаила - Климов и Русаков. Ден фоткает. Вот они мы - держим флаг Альпиндустрии, нашего спонсора, к нему, правда, есть претензии, но всё это мелочи, вот-вот дадут старт.

Участники все почти в кошках. Только я без них. Мда, неспроста. Перед стартом кричим дружно и весело девиз забега: «Мы сделаем это!» 35 человек из разных городов и даже стран ломанулись в кошках по асфальту и скалам к леднику, набирая высоту. У меня неоспоримое преимущество. Русаков несёт свои обалденные лёгкие кошки в руке - обуется на снегу. Я с разгону убежал куда-то не туда, левее основной тропы, но в итоге выровнялся, хотя это и стоило мне потери дыхания и тяжёлого, болезненного перестроения в течение первых 2 некрутых взлётов.

Впереди меня 5 человек, я - шестой. Пологие взлёты перед приютом кончились, но я уже вошёл в ритм, и организм работает, как отлаженная машина. Вдох. Рука Нога. Выдох. Другие рука, нога. Иду классическим лыжным шагом. Чувствую себя прекрасно - вот она, смена в Безенгах. Кислорода хватает. Я начинаю прибавлять, и к началу крутых взлётов разыгрываю свои козыри. Я – четвертый, вижу первых трех. Миша Климов – лидер, бежит в «велосипедках» и безрукавке, за ним - Вергилюш Валентин (будущий чемпион). Передо мной - какой-то парень, вроде ростовчанин. К ночёвкам на 4.500 он начинает сдавать. Я держу прежний темп и медленно, но верно я выигрываю у него сантиметры, ещё и ещё. Вот уже поравнялись. «Как идётся?» - спрашивает он меня. Но я не могу ответить - я дышу.

Мы где-то на середине крутого снежного взлёта под началом скал Пастухова - забег нормальный, все системы моего организма работают хорошо. Рука. Нога. Я иду в кроссовках, стараясь попадать в след лидеров (после меня никто не смог пройти по их следам). От нижней оконечности финишных скал под снегом начался натёчный лёд, и даже в следах от ратрака был этот лёд, правда, покрошенный. Мне не догнать лидеров, но сбавлять даже не думаю. За 50 м до финиша приходится остановиться - не потому, что я устал, а потому что нужно выбрать безопасный путь - лёд! Уф! Не навернулся!! Финиш! Коснуться флага! Ваня наливает чай - он молодец, точно по расписанию. Поднялся вместе с судьями. Уже час нас ждёт. Но сказал, что мы крутые - и ведь он прав! Климов уже начал спуск. Я взял только полар у Вани и тоже пошёл вниз.

Вот она - подстава. Русаков, наверно, хотел убрать конкурента, когда уговорил меня бежать без кошек. Подняться - одно, а спускаться - совсем другая песня. Доедут тока уши. Часто-часто тыкаю палки и прочно ставлю ногу, выбивая кроссовком всё, что могу. Разряд не подкачал, и лёд кончился. А на снегу уж я в кроссах быстрей всех! По дороге встречаю остальных участников и Русакова в том числе. Моё лицо сияет радостью. Думаю, это придаёт им сил.

Совсем забыл сказать, что с 6 числа погода стояла чудесная, и сегодняшний день не был исключением. Отметка на бочках о спуске. Чай. Перекус. Встреча участников, много-много положительных эмоций. Никаких травм и чп, забег проходит успешно. В 15 награждение - всем подарили пуховки жёлтые и красные, лёгкие и удобные, как раз такую и хотел...

Ваня в итоге спустился с судьями и поил чаем всех до победного конца. Он чувствует себя хорошо и рад за нас. Все собираемся. Угадайте где?

Да-да, всё там же у Миши. Завтра - день отдыха. Климов и Ден сегодня спустятся, внизу организм восстанавливается лучше, да и спать там помягче. Но завтра к полудню Миша поднимется, т.к. основной забег - 9-го, и стартует он с бочек. Пьём чай, обсуждаем квалификацию. Кто как бежал. Кто что мог и чего не мог и какие ошибки допустил. Ребята ушли. Пришёл Балюкин, и ко всем прочим темам добивались альпинистские воспоминания, которые для меня - как былины о древнерусских героях. Вот, например, Русаков и Балюкин вместе поставили мировой рекорд восхождения с перепадом высоты в 4.000 м. Бежали от посёлка Баксан до Западной вершины Эльбруса - это был бы рекорд Гиннеса. Но эту победу украли. А я вот сижу и пью чай с такими великими людьми. Неожиданная мысль пришла в голову - я ведь обогнал Русакова. Разошлись вечером. Стемнело. Спать, восстанавливать силы. Маленький подвиг свершён, но главная битва ещё впереди.

Сушите носки! Идут «снежные барсы»

Сон. Я безмятежен, умиротворен. Усталость отступает, вновь наполняюсь силами. Вчера я хорошо поработал и все переживания квалификации исчезли. Сегодня – 8 сентября и началось оно ближе полудню. Хотя в районе 9 раздался звонок. Я точно не ставил будильник, да и мелодия… Отец. «Привет. По телевизору передали: землетрясение в Грузии 6,8 баллов! У тебя в всё в порядке?» - «Какое ещё землетрясение? Эльбрус стоит на месте. Я вообще сплю…» Позже узнал, что в Терсколе в девятиэтажках мебель прыгала. Но тогда я перевернулся в спальнике и проспал ещё часа 3. Ваня хотя и отреагировал на звонок, но и к моменту моего пробуждения продолжал спать. Тихонько, как могу, выбираюсь из палатки. Ярко светит солнце. Облачка только на горизонте. Стою на склоне, на пару метров выше палатки взгляд пожирает «семёрку» и Донгузорун, окружающая красота пропитывает меня насквозь, глаза сами отыскивают её источники. Как будто кружку парного молока с утра пьёшь, незримым потоком в тебя вливается великолепие перевалов, вершин, просто чистого синего неба. Можно не думать ни о чём и обо всём на свете. Мысли будут светлые и радужные.

Потихоньку всплывают воспоминания о том, что было вчера. Затем осознание дня сегодняшнего - прикидываю, чем буду заниматься, чтобы сил прибавилось. И, наконец, начинаю задумываться о дне завтрашнем. Куда делось умиротворение?? Опять бурлит кровь. Я уже не стою на месте, хожу кругами и просто взад-вперёд, перебираю камушки, в изобилии присутствующие на сыпучем склоне, в общем, опять превращаюсь в какую-то акулу - они ведь умирают, если остановятся. Перед глазами горы, но вижу я не их. Картины победы и поражения, преодоления взлётов и упадка сил на «косой», ровный стук сердца и вдруг частая дробь. Друзья и соперники, наставники и судьи. Клуб. Дом. Безенги. В общем, наверно, Ваня уже проснувшийся удивился. Как так? Я вылез из шатра в туалет и почти час пробродил в паре метров выше по склону, словно укушенный, вперив взгляд в ГКХ. «Война войной – обед по расписанию».

В день отдыха можно позволить себе шикануть, всё равно дальше экономить некуда, хотя мы итак каждый день отлично питались, но в этот раз ни в чём себе не отказываю. Отличная погода. Прибрали в палатке и вывесили все шмотки сушиться. Взялся за иголку с ниткой. Вчера вечером Русаков подарил мне нашивку МФАиС, предварительно расписавшись на обороте. Сказал: «Если догоню - оторву! Так что, беги быстрей»… Оторвёт. Надо пришить аккуратно, но крепко. На грудь, чтоб сердце грело. Добрался до книжки Миши Климова – прикольная, по крайней мере, первые 2 рассказа. Пожалуй, пора навестить Русакова.

К Мише мы с Ваней просто так не ходим. После 5 числа из всей команды у нас самый богатый запас провизии, и если в Москве конфетами угощает Миша, то на бочках – мы. Делимся новостями. Оказывается, с Азау поднялся Божуков и отправился на «Приют 11», несмотря на то, что Русаков рекомендовал ему остаться попить чайку и спускаться. А кто такой Божуков? Легенда советского альпинизма, 3-й «снежный барс» Союза. Ему уже 73, кажется, и в горы он ходил такие, «что не очень-то и дойдёшь» и с людьми с такими, что похвастаться можно. Закончил МАИ. Был в нашем альпклубе. Познакомиться с ним интересно. Пока что перешли к насущным проблемам: как бежать? что надеть? когда идёт Ваня и когда поднимется Климов? какой план у Дэна? За очередной кружкой чая дверь раскрылась, и в комнату вошёл невысокий бородатый старичок в советской (уникальной) ветровке.

Вот он, третий человек, покоривший все семитысячники Союза. Знакомимся. Вернее, Миша Русаков меня представляет, и происходит ритуал моего напутствия на завтра. Предлагаем гостю чаю. Миша усаживает его на кровать напротив. Спрашивает о том, куда дошёл «барс» сегодня. Последующая сцена запомнится надолго. Божуков, поворачиваясь к Русакову, говорит: «Миша, ты виноват в том, что я попёрся на приют. Ты меня подначил». Хотя Миша как раз-таки говорил спускаться вниз. «Ты должен поменять мне носки!» Сказав эту сакраментальную фразу, «барс» снял свои и вправду мокрые насквозь лёгкие треккинги, подаренные американцем на горе в лохматые годы, и, вытянув ноги, стал снимать носки. У Русакова глаза стали круглые и, по-моему, чуть-чуть вылезли вперёд. Я замер с кружкой в руке, переваривая фразу. «То ли лыжи не едут….», то ли и в правду Божуков хочет носков…. В итоге Миша уточняет: возможно, «барс» хочет просушить носки? Но Божуков говорит, что они не высохнут и нужны новые. Он готов отдать за них только что снятые – они тоже какие-то импортные, и бирочку от них он носит с собой и использует как записную книжку. В итоге обалдевший Миша кладёт мокрые носки покорителя семитысячников на электрообогреватель и дарит ему свои белые «адидасы», которые были припасены на день спуска после забега.

Ещё чай. Пошли разговоры о горах. Миша, посидев немного, лёг отдыхать на одну из коек, прикрылся спальником – но не спит. Пришёл Балюкин, им с Божуковым, есть что вспомнить. В рассказах о горах и личностях, которые присутствовали на забеге и которых уже нет, матёрые альпинюги начинают, как будто подначивать друг друга, вспоминая ошибки и тёмные истории. Во время одного из выпадов о ЧП на восхождении с участием Божукова последний парировал фразой: «Ну, я не помню - это 50 лет назад было…» Да…Люди меряют жизнь пятидесятилетиями, я даже половины этого срока не существую.

Воспоминания-воспоминания, потихоньку перешли к делам насущным – политике ФАР, и не мудрено Божуков большую часть всей «вертикали власти» знает лично. Но он допустил фатальную ошибку – сказал, что полностью поддерживает Андрея Волкова, президента, во всех его начинаниях. Тут Русаков и грянул!!! Все неразрешённые острые вопросы хлынули на Божукова. Я как будто на теледебаты попал. Вначале было их трое. Балюкин и Миша против «барса». Затем Балюкин ушёл по судейским делам, и Русаков остался один на один, но он, наверно, всё заранее подготовил. Разбитый вертолёт, индивидуальные членские взносы, изменения правил горовосхождений... всё было здесь. Я сам загорелся. Почувствовал себя частью этой жизни. Всё, что где-то когда-то в интернете и в журналах читал, сейчас воплотилось в столкновении двух мнений. Да и вертолёт МЧС, вон он в каких-нибудь 5 км по склону от бочек лежит кучей металлолома. В разгаре диспута поднялся Миша Климов. Принёс нам чай (а то у меня с Ваней чай в пакетиках кончился), снаряжение и секретные ингредиенты зелья, которое они с Деном называли кодовым словом - «напиток». После короткого знакомства с Божуковым Климов присел с нами и стал ещё одним зрителем разгорающегося спора.

В какой-то момент мы не выдержали. Первым покинул домик Миша Климов, потом я и Ваня. Мы вышли на площадь перед бочками – старт квалификации, общались с другими участниками. Вот семейная пара: он – бегает, она – фотографирует. Там ростовчане –очень дружные и весёлые, к тому же одни из сильнейших. Вот группа, что ходит с гидами. Очень дружественная атмосфера. Делимся впечатлениями квалификации. Но через большое окно в домике Русакова видно, что страсти там не угасают. Оба спорщика уже стоят на ногах и вдобавок к аргументам, которые слышны даже на улице, ещё и жестикулируют.

Вечереет. Становится прохладно. Я возвращаюсь в домик. Божуков ушёл к организаторам, он останется ночевать в комнате напротив. Остатки негодования, которое Русаков не решился высказать Божукову, рассасываются за кружкой чая. Возвращаются мысли о завтрашнем дне. Говорят, у хорошего солдата понос перед боем. А на меня как-то неожиданно свалилось спокойствие. Т.е. я чувствую пульсацию волнения в крови, но в голове нет резонанса. Всё сразу как-то очевидно. Я знаю, как я пойду, что одену, что возьму, что отдам Ване, во сколько встану, и даже как я буду чувствовать себя на старте. Русаков шутит, что завтра нужна непогода и зачёт по квалификации – тогда за нами аж два места призовых. Климов начал алхимическое таинство приготовления напитка, я успел заметить тока «Эдельвейс». Курагу и…изюм, что ли… Ваня по плану несёт 2 термоса и 2 куртки. Выходит в 3 с судьями. К 9 он взойдёт на вершину и потом спустится на седловину ждать нас – это план. Но никто не застрахован от сюрпризов. Мой попутчик уже очень многое сделал для нас, и для него завтра тоже день штурма, просто в другом режиме. Ну что же, темнеет. К палатке!! Плотный ужин, разложить всё по своим местам и спать - вставать рано. Нам нужна удача и …«да прибудет с нами сила…»

«Слава преодолевшим себя!»

Утро. Не открываю глаз. Я вижу сон, но при этом ясно осознаю, что «за бортом» луна светит прожектором, горят звёзды и всё предвещает чудесный день. В 3 Ваня ушёл, встал он где-то в 2, я едва слышал. Думал - проснусь, но нет, перевернулся, и спал до своего будильника. Целых 2 часа. Завтрак. Ничего тяжёлого, в основном вода. Извечный «ролтон» и обязательный чай, как и шоколад. Старт - в 7, ещё 2 часа. Собираюсь медленно и методично. Кровь бурлит – предстартовое волнение, но я знаю, как всё будет, по крайней мере пока, и нет сомнений.

К 6 я пришёл к Русакову. Ещё темно – осень, всё поздней светает. Предлагают чай. Пожалуй, кружечку можно. Сборы…Кошки, куртки, палки. За окном, как в телевизоре, просыпаются все «бочки». Потихоньку народ сползается к месту старта, подгоняет и надевает экипировку. Наматывают скотч на кроссы – чтобы не мокли, регулируют кошки – загибают, подтягивают. У итальянца даже спецбахилы есть на кроссы. 6:45 - небо светлое, но солнца ещё не видно. Оно пока что не поднялось из-за гряды. Пора! Ветровка свёрнута и повязана на поясе. Вес минимален. Хотя, задумай я бежать изначально, подумал бы о лёгких кошках, приматываемых к кроссам – как у всех. А так - старый добрый, тёплый пластик.

В этот раз страт не на бетонной площадке, а на леднике. Прямо перед взлётом. Пока подтягиваются участники, начинаю замерзать без дела и накидываю, не застёгивая, ветровку… так она и будет на мне до вершины. Вчера поднялись телевизионщики, да и судейские операторы распределены по трассе. Вот мы - странные-странные люди. В одной линии, готовые бежать вверх. Подвергнуть свой организм не нагрузкам, а перегрузкам, получая сомнительное для «нормальных» людей удовольствие. Мы – романтики! И «Мы сделаем это!!!» Девиз забега разнёсся над освещённым первыми лучами ледником.

Вперёд! Вперёд! «Нам разум дал стальные руки – крылья, А вместо сердца – пламенный мотор!... Всё выше! И выше! И выше!...» Иду в своём темпе. В этот раз - никаких промахов, сразу вошёл в ритм. До скал Пастухова поток участников разбился на 3 группы: лидеры, оторвавшиеся от всех, середнячки, держащие лидеров в пределах видимости, и все остальные. Первые взлёты я где-то восьмой, сегодня все, кто экономил силы на квалификации, проявились. «Выдох – вдох. Хорошо дышать!...» В лидерах всё те же. Причём Валентин Вергилюш выстрелил так, что сходу ушёл чуть ли не в точку. К тому ростовчанину, что шёл со мной позавчера, добавилось ещё пара человек.

Я знаю трассу до квалификации и решаю разыграть свои козыри именно на этом участке. Шаг за шагом, метр за метром я уже 6…5…4... Скалы Пастухова всё ближе, и меня охватывает волнение. Вот она – неизведанная высота!! Что будет со мной? Как отреагирует мой организм? Что если мой предел - седловина? А может, «косая», тонкой ниткой на снежном склоне уходящая вверх и вправо? Она выглядит полого, и по ней идти траверсом, так что идти должно быть легче. На скалах стоит палатка судей, поят чаем, но мы пробегаем мимо.

Началось. Склон «поднялся», вовсе не такой уж он и пологий, и покрыт фирном. Приятно уверенно ставлю каждую кошку. Я само внимание. Пытаюсь не упустить ни одного нового «явления» во внутренних системах. Пульс стал чаще, вдох усилился, но ноги по-прежнему идут, и идут в прежнем темпе. Через 30 м по первому взлёту «косой» явственно почувствовал, что мой желудок куда-то провалился. В пятку что ли??? Каждые 30 м как датчики набора высоты срабатывают мои уши – их то закладывает, то вроде отпускает (в связи с усиливающимся вдохом).

Я не сбавляю и не останавливаюсь, но время от времени поднимаю глаза вверх по склону. Взгляд цепляется за небольшие перегибы и неровности склона, и каждый раз я машинально фиксирую приближение к ним. Всё тяжелей. Передо мной третьим идёт Миша Климов. От скал Пастухова он сменил шаг на более мелкий, но частый, с периодическими поворотами корпуса. А я как шёл в лоб лыжными шагами, так и продолжал, несмотря на увеличение крутизны. Думаю, Мише просто неудобно так идти. Он большой и мощный. Между нами стабильно метров 15. Мне кажется, я мог бы его догнать прямо сейчас: подъёмы - мой плюс, на выполаживании шаг Миши – 3 моих. Но я не с ним тут соревнуюсь, и не с Валентином, и вообще соперник тут только один. Это Я и мои слабости. Я понимаю, что могу идти в ритме первых, но мы разные. И то, что для них естественный темп, для меня будет чрезвычайный режим, и работать в нём бесконечно я не могу. Полное изнеможение при таком раскладе - вопрос времени и поэтому: выдох, вдох, нога, рука, выдох, вдох другие нога, рука…слушать биоритмы тела, в этом ослепительном сиянии Эльбруса в солнечных лучах и оглушительной тишине, они просто громогласны.

Да что же эта «косая» бесконечна??? Сколько я уже иду, кажется, поворот на седловину не приближается. Я что, топчусь на месте??? Нет, я чувствую каждой клеткой, что отдаю силы и совершаю перемещение. Хватит ли моего запаса? Готов ли я? Не отступать!! И слабее ребята доходили! Верю, что смогу! И ребята верят! Там далеко, в Москве… Я знаю. Они со мной: Наташка, Настя, Тимоха… все-все… Скорей бы уже Миша пропал из виду – тогда и мне недалеко до горизонтального участка. Работать! «Я повторяю простые движения…» Надо прибавить, а то никогда не дойду!

Ну, вот и оно! Неожиданно легко, почти бегу по горизонтальному участку. Седловина приближается. Различаю палатку судей. Лидеры и тут не остановились. Ну что же: капнуть в 400 м от вершины никак не входит в мои планы. Останавливаюсь попить. Ваня! Как я рад его видеть. Он пока не ходил на вершину, сидит тут с судьями. Ден ещё не прибежал с Азау. Миша не стал пить, так что мне досталась кружка волшебного зелья с кодовым названием «напиток». Ух!!! Если обратно не пойдёт, то усвоится!! Один из судей спрашивает: «Ну что, тяжко? Бегал. Знаю что, тяжело. Давай, немного осталось». Не пошла. Вперёд.

Вижу снежный склон, уходящий по диагонали вверх, по нему идёт Климов. Взлёт кажется очень длинным, но после «косой» я понимаю, что навскидку там ещё один такой должен быть… Пошёл. Хочу сохранить темп. Но что это??? Ноги не слушаются!! Я просто не могу поднять их на 30 см моего обычного шага. В итоге я сбиваюсь на мелкий, но очень частый шаг. Хочу поднять голову, поглядеть далеко ли… И боль бьёт в голову разрядом. До конца взлёта даже не повторяю попытки. Смотрю под ноги. За месяц в Безенгах и неделю здесь ни разу голова не болела.

Казавшийся огромным, этот снежник как-то вдруг закончился и перешёл в более пологий и короткий взлёт, за которым чёрт знает что. Надо чуток сэкономиться, возможно, ещё столько же впереди. Но вот где-то через минуту появляется лидер гонки – он идёт вниз. Цель близка! Миша!! «Ну всё, чуток осталось! Прибавь! Как ты?» - «Победу уже никто не отнимет!» - Я улыбаюсь. Я выскочил на «аэродром». Реально тут можно посадить что-нибудь вроде МАИ-223. 30-метровый горизонтальный участок заканчивается небольшим десятиметровым взлётом, в конце которого - площадка, на которой судейская палатка. Меня захлёстывает радость. Слышу голоса судей: «Прибавь! Уже можно! Это финиш!» Но по горизонтальной части иду просто широким шагами. Надо же будет ещё спуститься.

Эмоции выплёскиваются в последнем взлёте. Я бегу! Палки болтаются на темляках. Я бегу так, будто сейчас взлечу. Жест судейской руки, я падаю на вершинный камень. Я дошёл! Я это сделал! Я ЖИВОЙ!!! У меня всё получилось!! Целую камень.

Чай. Я первый раз на вершине Эльбруса. И я благодарен этой горе за гостеприимство. Кружка за кружкой. Созерцаю красоту. Смешанный с дикой дозой радости коктейль эмоций и впечатлений переполняет меня. Хочу позвонить. Нет связи. Значит, я зря нёс 100 г веса. Мини интервью. Вниз.

Счастье. Я сияю. Уступая дорогу тем, кто идёт вверх, я их подбадриваю. По дороге встречаю Ваню. Он с рюкзаком не спеша идёт к вершине – начало «аэродрома». И он тоже сегодня победил. Преодолел себя. На седловине - Миша Климов. Он ждёт, когда начнёт спуск Ден. Он убежал к вершине, но я его не заметил. Хотел подождать ребят, но попил чайку и решил идти дальше в лагерь. На спуске «косая» такая же бесконечная, как и на подъёме и полна людей. Поздравляют. Я - как вестник мира: победа близка! На скалах Пастухова объявились спасатели. Их не было на подъёме. Балюкин, дружище! Перебрасываемся парой слов. Иду дальше. У «Приюта 11» меня встречает местный инструктор с группой. «Кто победил? Наши?» - У меня небольшое замешательство. И тут я понимаю, что месяц не брился и сошёл за местного гида. «Нет. «Наши» не участвовали. Первый из Ростова. Третий с Москвы. Я четвёртый…» Вниз!

По пологим склонам я бегу. Отметка на финише о спуске. Если спустишься после судей, результат не засчитают. Пошёл в домик Русакова. Ждать ребят в тепле. Включили канатку, на «бочках» много людей, с удивлением смотрящих на других людей, с номерами на груди. На кухне для этих чудаков накрыт стол. Горняжка ударила не на высоте. Заболела голова уже в домике. Всё-таки подъём на вершину Европы не мог пройти бесследно. Пить и писать!! Звоню родным, близким. Тем, кому так и не позвонил с вершины. Ребята спустились не спеша к 15. Ваня спустился с судьями. Посидели в домике. Радость. Радость. Слова Миши о том, что я всю дорогу дышал ему в спину и просто пугал своей стабильностью, меня смешат. Он не менее стабильно держал между нами 15 м. И как он почувствовал моё дыхание?? Ден и Климов спускаются сегодня, как и половина судей.

Я и Ваня ночуем в домике Русакова и полвечера общаемся с Шустровым и Жорой (администратором горной гостиницы). Впереди спуск. И дорога домой.

Эпилог

Я стоял у домика Русакова, глядя на Донгузорун. Мысли сменялись одна за другой, одна радостнее другой. Спасибо тебе, Эльбрус. Ты радушный хозяин. И я ещё зайду к тебе в гости.

Мне удалось свершить свой маленький подвиг. Есть в этой жизни такие сокровища, за которые надо бороться. Они всегда будут, и нет ничего ценней. Их невозможно отобрать или уничтожить. Чтобы получить их, нужно преодолеть себя. Это нелегко, но это того стоит. Это путь, позволяющий быть с громом на равных. Путь наверх.

Миша сказал, что у меня «дембель». Сразу вспомнились военные сборы, что я прошёл в этом году и строчки известной песни: «Скорый поезд к дому мчится. Полечу домой, как птица….»

Пора, наконец, бриться и домой......

 
Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться -->
или
 
--> Зарегистрироваться <--
   

    




Подписаться на новости
 
Camp Russia
Скалолазный центр BigWall на Савеловской
Simond
ClimbLife - Путешествия на скалы.

         
  © 1996–2018 Альпклуб МАИ