Альпклуб МАИ
     
 

Главная / очерки / ...

Эта фантастическая новелла написана Дашей Матвеевой, проходившей обучение вместе с пятью членами Альпклуба МАИ в Школе инструкторов Дигории. Даша проявила себя как обворожительная женщина, героическая мать двоих (а в перспективе пяти - десяти) детей, бесстрашная альпинистка, наблюдательный психолог и талантливый писатель. Несомненно, что в инструкторской практике маевцев все будет если не совсем так, как описала Даша, то очень похоже. Спасибо Даше за литературный труд! Надеемся на продолжение знакомства.

Дигория, лето 2005 года, наша Галактика. Отделение МАИ и 16
усыновленных/удочеренных ими беспризорников/беспризорниц
под руководством А.П.Глазова и двух других инструкторов,
чьи имена история не сохранила, завершают учебный курс
в Школе Инструкторов имени Святого Георгия. После
зачетного восхождения на вершину Айхва 6 Б к.с.
всем учащимся присваивается почетное звание
«Инструктор Альпинизма». Новоиспеченных
джедаев посылают в различные уголки
Галактики, чтобы они огнем и
ледорубом приобщали новичков
к альпинизму, как учит
Г.В.Ахтырченко, и как
завещал Св.Георгий.
Прошел год…

Инструктор Петров.

День 1й. Сбор отделения.
Сбор отделения проходит на леднике. Изящно зависнув над трещиной на системе лично придуманных и запатентованных узлов, инструктор проводит вводную лекцию, в которой привлекает особое внимание участников и участниц к тяготам и опасностям альпинизма при несоблюдении правил безопасности, неумении вязать узлы и особенно бухтовать веревки. Также участники узнают о том, что настоящий альпинист – это тот, для кого лыжи так же дороги, как кошки и машинки, а с ледорубом ходят только лохи. Вот им, например, предстоит проходить с ледорубом всю смену, так как они новички.

Преданно глядя в ласковые и немного печальные глаза инструктора, прикрытые розовыми очками и так много повидавшие на своем веку, участницы торопливо стаскивают с пальцев обручальные кольца и засовывают поглубже на дно рюкзаков фото мужей и бойфрендов. Юноши мрачнеют, привстают на цыпочки и втягивают животы, чтобы больше походить на инструктора.

День 3й. Выход на тренировочное занятие.
Вся мужская часть отделения выходит на построение с прической под Ходорковского и в розовых очках, победно глядя в сторону приближающихся девушек. Девушки не спеша выстраиваются в ряд, задевая друг друга скитурами, и кидая на инструктора робкие взгляды сквозь розовые очки. Терскольская Альпиндустрия выполнила годовой план продаж и закрылась на переучет.

День 6й. Первые ночевки.
Двое участников отчислены из отделения за то, что установленная на камнях газовая горелка на два градуса отклонилась от горизонтали и за неумение правильно заваривать чай и варить кофе. Еще один участник назначен вечным дежурным за то, что неотчетливо выкрикнул девиз отделения «Мы все здесь сдохнем, и нам никто не даст!». Две гитары были поломаны о головы их хозяев, исполнявших задушевные авторские песни на фоне белоснежных вершин. А вот зачем была разбита о камни камера, инструктор не помнит. Последнее, что он помнит – это как один из участников доставал из рюкзака третью бутылку высокогорного напитка «Зеленая гостиница», который, как известно, является прекрасным гипоаллергенным средством.

День 8й. Восхождение.
Этот день запомнится парням и девчатам навсегда. Сегодня инструктор доверил им:
а) самим обуться и одеться
б) самостоятельно надеть индивидуальные страховочные системы
в) бить ступени след-в-след при подъеме на вершинный гребень
г) самостоятельно вщелкнуть жумар в ведущую на вершину перильную веревку
д) написать на вершине записку
е) положить записку в банку из-под печени трески и засунуть банку в тур
А одна девочка – явно фаворитка инструктора – не помнила себя от счастья. Инструктор позволил ей самостоятельно развернуть шоколадку и разделить ее поровну между всеми участниками отделения.

И еще в этот день инструктор никого не бил!

День крайний. Отвальная.
Игнорируя бренчание гитар и куплеты о «всекончается» и «всем-нашим-встречам-разлуки-увы-суждены», доносящиеся из штаб-квартир соседних отделений, участники слушают E.L.O и Колтрейна и передают по кругу самокрутку с планом. От целебной самокрутки пропадает страх перед инструктором, лавинообразно растет любовь к горам и друг к другу, и повсюду мерещатся зеленые гоблины и черные альпинисты. Инструктор мирно спит, сраженный смесью «Зеленой Гостиницы» с парой затяжек целебной самокрутки. Участники не будят своего кумира. Они знают, что ровно в шесть утра, невзирая на похмельный синдром, грозу и отъезд, им предстоит пробежка до Джантугана и обратно, а потом девять кругов упражнений. Те, кто выживут, станут альпинистами.
Так говорит Инструктор. А Инструктор всегда прав. Если инструктор не прав, см. День 6й.

Инструктор Машенин.

День 1й. Сбор отделения.
Кастинг проводился в учебной части. В качестве жюри были приглашены инструктор Карпов, инструктор Петров и инструктор Чистяков, специально прибывшие из соседних альплагерей. И неправда, что инструктор отбирал только девушек. У юношей тоже был шанс попасть в элитное отделение. Для этого они должны были громко и с энтузиазмом произносить девиз отделения «Мы все здесь сдохнем, и нам никто не даст!», а также четко усвоить основные альпинистские команды – «Сосать!», «xxxxxx!» и «бип-бип-бип!».

Испытания для девушек были сложнее. Они должны были физически соответствовать суровой профессии альпинистки и тяжелому горному климату: обладать максимально длинными ногами (чтобы не отставать от отделения во время подходов и восхождений), грудью как минимум третьего размера (чтобы успешно осуществлять спасательные работы способом «нога-грудь» и «грудь-грудь»)… ну и рядом других качеств и навыков*

*см. «Нормативы получения участницами второго разряда» и «Нормативы получения участницами первого разряда»

Счастливых участников и участниц, которые полагали, что прошли все тяжелые испытания и стали членами суперэлитного отделения, ждал заключительный, самый трудный экзамен. Они должны были процитировать отрывки из любых пятнадцати произведений Умберто Эко и рассказать об основных этапах развития ордена тамплиеров. После этого экзамена размер отделения сократился до одного участника, и инструктору пришлось сделать исключение и засчитывать также цитаты из произведений Дарьи Донцовой и Александры Марининой.

День 3й. Выход на тренировочное занятие.
В этот день отделение поняло, что им по-настоящему повезло с инструктором. Во-первых, инструктор оказался очень заботливым. Он лично проверил, насколько надежно сидят индивидуальные страховочные системы на участницах. Во-вторых, такого интересного урока по скалолазанию новичкам никто в жизни не преподавал. Ненадолго остановившись на основных методах страховки и передвижения на скальном рельефе, инструктор провел краткий экскурс в историю мировых религий, поведал участникам о том, что основы скалолазания были заложены еще в Бхагават-Гите, в общих чертах осветил географию Китая и идеологию Мао Цзэдуна и рассказал напоследок об основных принципах педагогики САС-ДНП.

День 6й. Первые ночевки.
Инструктор сказал, что настоящие альпинисты на выходах спят все вместе в одной большой палатке, чтобы было легче нести и теплее спать холодными высокогорными ночами. Такой большой палатки у новичков не было, и инструктор любезно предложил свою. Палатку несли три самых сильных участника, которых отделение полностью разгрузило. По прибытии на место все трое упали и не двигались с места; их пришлось реанимировать пероральным вливанием двухсот грамм кымыса. Оставшиеся участники собрали палатку, которая оказалась большой и удобной юртой, привезенной инструктором из его великого китайского похода.

В юрте развели костер из арчовых поленьев, и там стало так тепло и уютно, что спальники и термобелье отделение пожертвовало бедным, у которых юрты с собой не было, и которым пришлось остановиться на холодные ночевки в хижине «Отель Корона».

Вместо того, чтобы поблагодарить элитное отделение за гуманитарную помощь, завистливые новички из других отделений всю ночь бродили вокруг юрты, привлеченные странными звуками, доносившимися из большой палатки, и плясавшими на ее стенах сплетенными тенями, напоминавшими барельефы Кхаджураху. К утру все наблюдатели продрогли и смертельно устали. Элитное отделение (особенно его женская и руководящая часть), напротив, были бодры, довольны собой и окружающим миром и готовы к новым подвигам.

День 8й. Восхождение.
Ну как можно им не завидовать! Вот отделение штурмует последний жандарм перед вершиной. Впереди инструктор – с белозубой улыбкой, в красных штанах, выдувает невиданной величины пузыри бабблгама и гигантскими шагами скачет к вершине. За ним мчатся его орлы и орлицы. Орлы – все, как один, в красных штанах и в футболках с инструкторского плеча с надписью «Я  Мао». Орлицы, как и подобает в отделении у хорошего инструктора, полностью разгружены, в том числе от футболок. Инструктор собирается предложить ФАР ввести в КТГВ новый индекс «т», что означает «вершина, покоренная топлесс». «т» будет примерно равняться индексу «з», кроме маршрутов в Крымских горах, где к зачету на каждый спортивный разряд может быть принят только один маршрут восхождения с индексом «т».

День крайний. Отвальная.
Умиротворенный инструктор сидел, прислонившись спиной к пологу юрты, с книгой в руках и с чувством выполненного долга в душе. Он научил новичков всему, что знал и умел сам. Молодежь талантливая, схватывает все на лету, теперь у них все получается и без инструктора.

Временами инструктор засовывал в юрту руку и наугад выхватывал из клубка тел очередного новоиспеченного значкиста, чтобы загадать ему логическую загадку, обрадовать только что написанной характеристикой с рекомендацией к дальнейшим занятиям альпинизмом и Камасутрой или сравнить, у кого буры круче. Осчастливленный участник нырял обратно в юрту в жаркие объятия подруг и друзей, а инструктор закуривал новую сигарету, переворачивал страницу и вглядывался в далекие контуры гор, в направлении Китая, вспоминая горячие шанхайские ночи.

Инструктор Ксю.

День 1й. Сбор отделения.
Если вы верите в любовь с первого взгляда, то это была именно любовь с первого взгляда. Да вы сами посмотрите, как было не влюбиться в такого инструктора (Чистяков, на этом месте должна быть романтическая фото Ксюши в альпинистском снаряжении на фоне гор)! Участники сидели полукругом вокруг инструктора, не сводили с нее глаз и лихорадочно соображали, какой подвиг они могут совершить для нее. Донести до ночевок ее рюкзак? Собрать для нее огромный букет из альпийских цветов? Отжаться восемьдесят раз на одной руке? Мыть котелки до конца смены?

Инструктор таких жертв не требовала. Она только уточнила, умеет ли кто-нибудь из новичков вязать полиспаст, и сразу же назначила умельца продвинутым новичком. К счастью для всех, умелец оказался женского рода, потому что иначе кто-нибудь из наиболее ревнивых соперников пообломал бы ему ночью в палатке руки, чтобы тот не то, что полиспаст – прямой узел завязать не смог. Не говоря уже о букетах, отжиманиях и мытье котелков.

День 3й. Выход на тренировочное занятие.
Рюкзак инструктора несли по графику и ревностно следили за тем, чтобы никто не задержал на своих плечах полупустую Tatonka дольше положенных пятнадцати минут. Девушки тоже пытались поучаствовать в эстафете, но их вежливо отшили, посоветовав заняться рюкзаками инструкторов из других отделений. Девушкам особенно порекомендовали рюкзак инструктора Чистякова – уникальная модель, раритет, возможности поносить и потрогать такой рюкзак им больше не представится никогда.

Девушки обиделись – во-первых, за то, что им не доверили рюкзак инструктора, во-вторых, за то, что юноши так зациклились на инструкторе, что не замечали собственных соседок по палаткам. Но инструктор со свойственной ей чуткостью и добротой разогнала сгустившиеся тучи, поручив девушкам такие важные задачи, как приготовление чая и поиск подходящего рельефа для проведения ледовых занятий. После вводной лекции девушки получили также почетное право вырубить первую ступень в закрытой стойке на льду средней крутизны. Девушки блестяще справились с задачей, причем работая командой, в лучших традициях отечественного альпинизма: одна стояла в закрытой стойке, две других ее поддерживали, четвертая орудовала ледорубом, вырубая ступени, а пятая сметала варежкой скопившуюся на ступеньке ледовую крошку.

День 6й. Первые ночевки.
Этот выход доставил много страданий, как юношам, так и девушкам. Девушки продемонстрировали абсолютную профессиональную непригодность, попытавшись приготовить на ужин рисовую кашу. Взглянув на приготовленное блюдо, инструктор, загадочно улыбаясь улыбкой Моны Лизы, вывалила кашу прямо под нос вечноголодным турам, которые паслись рядом с бивуаком. Туры подошли, понюхали, но есть не стали. Девушки, проглатывая слезы, собрались было готовить новую порцию, но инструктор великодушно предложила им отдохнуть и пофотографировать туров и занялась ужином сама. Через полчаса сногсшибательный аромат лукового супа, яичницы с колбасой и блинов заполнил все окрестные долины. Участники, туры и даже уязвленные участницы сгрудились возле импровизированного стола. Через полчаса все миски были вылизаны до блеска, а туры, которым ни кусочка не досталось, обиженно отправились доедать рисовую кашу.

Тут-то облом посетил и мужскую часть отделения. Когда они вернулись с речки с чисто вымытыми котелками в ожидании похвалы инструктора, то обнаружили, что инструктор уже ушла в свою палатку, включила фонарик и с кем-то общается. Всю ночь горел и перемещался с место на место фонарик в палатке инструктора, всю ночь слышался из палатки ее негромкий голос, и всю ночь не сомкнувшие глаз новички гадали: кто там с ней? Новичок из другого отделения? Крутой разрядник? Кто-нибудь из инструкторов?
Если бы у новичков хватило смелости и наглости заглянуть в инструкторскую палатку, то они бы были крайне удивлены. Никого там, кроме инструктора, не было. Инструктор сидела, склонившись над книжкой «Школа альпинизма» и раз за разом перерисовывала оттуда в тетрадку полиспаст, приговаривая вполголоса: «Здесь вяжем веревку, сюда схватывающий, а вот сюда жумар, а здесь он вщелкивается в карабин, а вот здесь рычаг и мы тянем, а вот здесь подтягиваем…»

День 8й. Восхождение.
К моменту восхождения инструктор и ее отделение настолько сработались и сблизились, что понимали друг друга вообще без слов и команд. Стоило инструктору подумать, что пора связываться, как участники уже стояли в касках, в системах, с веревкой и в связке именно с тем напарником, с которым их собиралась поставить инструктор. Только инструктор собралась сделать замечание, что не все правильно держат ледорубы, а у всех они уже наизготовку и штычком к склону.

Потребность в остановках и привалах отпала. Во-первых, из-за экономии на словах и командах меньше расходовались силы и не сбивалось дыхание. Во-вторых, в отделении происходил автоматический круговорот энергии и ее перераспределение от самых сильных участников к участникам, нуждающимся в дополнительной энергетической подпитке.

Только на вершине участники выразили свои мысли вслух, дружно выкрикнув «Мы все здесь сдохнем, и нам никто не даст!».

«Не знаю, как насчет остального, но сдохнуть я вам точно не дам», - подумала инструктор. – «Собирайтесь, народ, пора вниз». Народ послушно внял мыслям инструктора и начал спуск, который проходил так же тихо, организованно и гармонично, как восхождение.

«Глиссируем», - решала про себя инструктор, - и все участники тут же шлепались на попы и пытались изображать из себя горнолыжников.

«Камень!» - отмечал про себя кто-нибудь из участников. Все остальные дружно поднимали головы и наблюдали за приближающимся к ним камнем.

«… … …!!!», - пронеслось в голове у инструктора, когда один из спущенных любимым отделением камушков больно чиркнул ее по плечу. «Вау, Ксения Александровна, какие вы слова, оказывается, знаете», - удивленно подумал находившийся в двух веревках от нее участник. Остаток спуска инструктор пыталась контролировать не столько отделение, сколько свои мысли, особенно касающиеся некоторых участников.

День крайний. Отвальная.
Отвальной как таковой не было. В том смысле, что отделение решило никуда не отваливать, а остаться со своей богиней еще на пару смен, а то и на пару сезонов. Отвальная получилась у новичков, которых определили к инструктору в отделение, и которым наиболее преданные поклонники инструктора пообещали, что если они вот сейчас же не отвалят и не отправятся искать себе где-нибудь другого инструктора, то останутся вечно молодыми и вечно новичками.

Тактичная и деликатная инструктор, как всегда, разрулила ситуацию, грозившую обернуться дисквалификацией ее любимых значкистов на две категории вниз (=> до горных туристов), и передоверила новичков инструктору даше. Участники сходили, посмотрели на своего нового инструктора, которая как раз загорала на лужайке за корпусом, и остались вполне довольны.

Инструктор Анатолий Карпов.

День 1й. Сбор отделения.
Инструктор Анатолий Карпов сидел и смотрел на участников. Участники сидели и смотрели на инструктора Анатолия Карпова. Пауза затягивалась. Инструктор начинал злиться, а участники нервничать.

«Ну», - протянул инструктор после полуторачасового молчания, - «и где же лактобактерии? Где лактобактерии, я вас спрашиваю???!!!!». Участники не знали, где лактобактерии. Они даже не знали, что такое лактобактерии, но не посмели в этом признаться.

Инструктор бушевал: «Вы хотите сказать, что приехали из Симферополя, зная, что я торчу здесь, в Домике Лесника, безвылазно уже неделю, готовлю для вас, уродов, методический материал, и даже не привезли мне ни одной бутылки, ни одного пакета лактобактерий!!!»

Самая умная и догадливая участница решила спасти ситуацию: «Анатолий, мы действительно не привезли лактобактерии из Москвы. Мы не пытаемся оправдаться, но у нас было так много вещей, и мы были в такой запарке, что просто забыли. Как нам искупить свою вину? Можно ли найти лактобактерии здесь, и как они называются на местном диалекте?»

Через пять минут самый быстрый и спортивный гонец мчался вниз, в Форос, и еще через час удовлетворенный инструктор, не спеша потягивая кефир, читал участникам лекцию о пользе лактобактерий и важности пробиотиков для выживания человечества.

День 3й. Выход на тренировочное занятие.
Участники стояли на вытяжку перед строгим, но справедливым инструктором. Это ты где взял? - тыкал инструктор пальцем в понравившуюся ему деталь снаряжения, - Сколько стоит? Давай меняться!

За два дня знакомства с инструктором участники уже достаточно хорошо узнали своего руководителя и даже не пытались сопротивляться. Жертва покорно стаскивала с себя тапки/фонарик/каску/систему и кидала в общую кучу.

Взамен щедрый инструктор вручал вполне адекватные вещи – резиновые галоши, фонарик-генератор (помните, были раньше такие фонарики – у них нужно было постоянно нажимать на «пистолет», чтобы фонарик светил), строительную каску, из-под которой ничего не видно, зато можно спокойно дышать и говорить, и обвязку знаменитой марки «ВЦСПС».

День 6й. Первые ночевки.
Умная участница, которая спасла ситуацию в первый день знакомства с инструктором, и с тех пор стала старостой и признанным лидером, шепотом проводила контрольную проверку:
- Лактобактерии выпил? – Да, две пачки.
- Кашу варите? – Да, уже сварили, ест.
- Снаряжение хорошее все спрятали? – Ага, все, что осталось.
Одолжили у севастопольского клуба абалаковские рюкзаки, палатки-серебрянки, штормовки и штаны такие защитные, помните. Только веревки и карабины страшно менять.
- Веревками и карабинами, если что, придется пожертвовать, - решила староста. – Жизнь дороже.

Проверив готовность отделения, староста отправилась на улицу Красный Маяк и отрапортовала, что все участники прибыли на ночевки под Крыло Лебедя и готовы к ночному заплыву. Инструктор, не спеша спустившись по мраморной лестнице, подобно Кутузову провел смотр своим полкам, остался доволен и скомандовал: «А теперь – дискотека!».

По команде инструктора откуда-то прямо из-под песка возникли три ящика портвейна «Красный крымский», которые к утру куда-то опять исчезли. Нетверезый голос Шнура заглушал музыкальную программу кафешантанов всего поселка и привел к природному катаклизму: под воздействием звуковой волны от Крыла Лебедя отвалился кусок скалы, в результате чего на Крыле образовались маршруты 10й и 11й категорий сложности.

Инструктор, дождавшись, пока затихнут стоны придавленных камнем отдыхающих (а не фиг заниматься сексом ночью на пляже, когда там проходят тренировки спортивной группы!), объявил участникам, что именно по одному из этих маршрутов отделение совершит зачетный первопроход на значок «Альпинист России», и приказал старосте немедленно подготовить маршрутный лист. Поскольку было темно, инструктор так расщедрился, что даже на время одолжил старосте реквизированную у нее накануне Тикку.

День 8й. Восхождение.
Если бы один из участников не оказался КМСом по скалолазанию, то инструктор, конечно, полез бы на этот маршрут. Более того, полез бы первым. А так инструктор, как настоящий педагог, позволил участникам проявить сознательность, активность, самостоятельность и всякие другие полезные принципы обучения, по которым он сдал экзамен на пять с минусом в прошлом году. Устроился на конфискованном у кого-то из участников надувном коврике в тени Крыла, и, естественно, сразу же вышел на радиосвязь со своими учениками. Попивая кефир, инструктор посылал им ежеминутные SMS, на который участники отвечали устно. Инструктор продолжал посылать SMS, потому что было жарко, и ему было лень орать.

Участники сначала кричали, что у них все хорошо, и они уже пролезли веревку. Потом SMSы инструктора их стали, похоже, немного нервировать, но респект, который они испытывали по отношению к инструктору, не позволял им отвечать неуважительно. Поэтому они стали кидаться камушками. Один из них плюхнулся прямо в пакет с лактобактериями, второй попортил радиосвязь.

Инструктор сначала хотел крикнуть им, что они за все заплатят своими характеристиками, но потом его сморил сон, а когда он проснулся, все отделение выстроилось перед ним, сверкая белыми зубами на дочерна загорелых лицах. Староста звонко отрапортовала, что отделение новичков под руководством инструктора Анатолия Карпова совершило первопрохождение скального маршрута на «Крыле Лебедя» предположительно 10С категории, что тура на вершине не обнаружено, вершины тоже, потому что она упала предыдущей ночью на пляж. Погода на Крыле Лебедя хорошая, солнечная, жаркая. И очень хочется выпить.

- Пароль, - сказал инструктор Анатолий Карпов.
- Мы все здесь сдохнем, и нам никто не даст, - хором выкрикнуло отделение.
-С горой, - сказал инструктор. И добавил. - Все в «Ежи».

День крайний. Отвальная. Все в «Ежах».
Только два события омрачили эту незабываемую ночь. Во-первых, продвинутый ребенок Анатолия, Василий, рассказал анекдот, который ввел старосту в такое смущение, что она покраснела, побледнела и упала в обморок. Ее пришлось тащить до моря и несколько раз окунать в морскую воду, чтобы привести в чувство. К несчастью, Василий, с энтузиазмом участвовавший в спасработах, решил по своей подростковой наивности, что староста просто неправильно интерпретировала концовку анекдота, и с выражением пересказал ей его еще раз. Хорошо, что это произошло прямо на пляже, и старосту уже не пришлось никуда тащить. Василий был в отчаянии, и так старательно реанимировал девушку, что она наглоталась морской воды и чуть не захлебнулась.

Во-вторых, вернувшись обратно в «Ежи», староста стала активно согреваться и согрелась до такой степени, что утратила присущую ей сдержанность и дипломатичность. Она упала на грудь инструктору и томно произнесла: «Толян! Ты лучший». Инструктор Анатолий Крапов отреагировал мгновенно – правым хуком в левую скулу девушки и поучительным «Я Анатолий, а не Толян, запомни». Староста, к сожалению, на тот момент не в состоянии была запоминать, потому что ее опять тащили к морю по уже проторенному маршруту. В кафе ее решили не возвращать - бесполезно - и попросили побыть с ней одного из участников – того самого гонца, который летал в первый день за кефиром для инструктора.

Реанимированная в третий раз за одну ночь девушка сидела на берегу моря, как васнецовская Аленушка, и горько рыдала над своей несчастной долей. Сердце гонца не выдержало, и рыдания старосты быстро перешли в стоны. И жалко, что забытый на пляже Василий уже давно спал, вырыв себе норку в песке. А то яка бы была дитю забава!!

Инструктор Даша.

День 1й. Сбор отделения.
Винить во всем, что случилось, она могла только себя. Потому что вначале отделение было настроено вполне позитивно и дружелюбно. Им очень понравился эмоциональный рассказ инструктора о психологической мотивация занятий альпинизмом и о том, как этот вид спорта помогает самореализации и самоактуализации личности. Желающие поговорить об этом могли остаться и побеседовать с инструктором отдельно.

Также участников впечатлило небрежно разбросанное по всей комнате инструктора снаряжение – килограмм пятьдесят железа, четыре пары машинок, несколько бикини, двухсотлитровый рюкзак и пластики, за которые можно Родину продать! Видно было, что их руководитель – опытная и крутая альпинистка, и что с таким инструктором они за смену не то что третий разряд сделают, а, глядишь, и второй с превышением.

День 3й. Выход на тренировочное занятие.
Первые сомнения возникли еще на пути к месту занятий – дорожкам, которые были пробиты на скалах через речку от альплагеря. Игнорируя мостик, находившийся в пятидесяти метрах ниже по течению, инструктор скомандовала переправляться через реку в шеренгу с использованием шеста. Поскольку ни одного деревца в тех суровых краях не растет, инструктор стала сооружать шест из связанных вместе палок и ледорубов. Инструктор порекомендовала связывать палки и ледорубы рифовым узлом и пообещала, что сейчас научит участников вязать рифовый узел. Прокопавшись, минут пятнадцать, инструктор решительно сказала, что рифовый узел здесь не подходит, и что сейчас она лучше покажет прямой. Завязанный инструктором через десять минут упорного труда прямой узел вызвал сомнения у одного продвинутого участника, который робко сказал, что этот узел, кажется, называется не прямой, а бабий. Инструктор обиделась и сказала участнику, что сам он баба, и что если им не нравятся ее узлы, то можно переправиться и без шеста, просто в шеренгу, и она, инструктор, сейчас им покажет, как это нужно делать. Отважно вскочив на ближайший камень, инструктор поскользнулась, свалилась в воду, и течением несчастную стремительно понесло вниз.

Сначала участники оставались на месте с открытыми ртами, решив, что инструктор демонстрирует им какой-то новый метод переправы через горные реки или же способ спасения утопающего руками самого утопающего. Потом тот самый продвинутый участник заподозрил неладное, и все отделение кинулось спасать своего инструктора. К счастью, инструктор застряла под мостиком, и спасработы прошли быстро и успешно.

Инструктор горячо поблагодарила всех участников спасработ и сказала, что здесь, наверное, все-таки нужно перильную переправу организовывать, только она не помнит, как это делать. Надо пойти посоветоваться с инструктором Петровым, а потом она обязательно продолжит занятия.

День 6й. Первые ночевки.
Участники трезво оценили ситуацию, совещались всю ночь, и к утру были готовы ко всему.

Уже на утреннем построении они обратились к инструктору с просьбой самим вести отделение на ночевки. Участники мотивировали свое предложение тем, что хотят сделать педагогический процесс максимально эффективным, и как можно быстрее приобрести все необходимые навыки, чтобы стать таким же реальным альпинистом, как их инструктор. И полагают, что принцип активности – это как раз то, что доктор прописал.

Инструктор рассеянно согласилась. Она все утро пыталась вспомнить, какова диспозиция ее детей. То, что двое младших отправились погостить к детям начальника лагеря – это она точно помнит. Старший пару дней … нет, уже неделю назад отправился в поход по соседним ущельям… Когда же у него контрольный срок? Сегодня? Или завтра? Ну, это ладно, за этим она стажера пошлет, пусть побегает, поищет, ему полезно! А вот где же дочка? Инструктор никак не могла вспомнить – то ли она ее в Москве оставила, то ли отправила в детский скалолазный лагерь в Карелию, то ли отвезла к бабушке в Кисловодск, то ли она тоже здесь, в альплагере… Инструктор так задумалась, что не заметила, как отделение вывело ее к хижине Джанги-Кош, организовав по пути две переправы через реку, одну через снежный мост и грамотно, с соблюдением всех мер безопасности и страховки, пройдя по крайне опасному, испещренному закрытыми трещинами леднику.

Участники быстро поставили палатки, разожгли горелки и приготовили еду. Инструктор попыталась установить свою палатку, вытащила комплектующие из чехла, с любопытством посмотрела на тент и какие-то прутья, чисто ради интереса повтыкала прутья один в другой и великодушно делегировала установку свой палатки продвинутому участнику. После чего скомандовала выдвигаться на очередные тренировочные занятия. В этот вечер они должны были отрабатывать способы транспортировки пострадавших.

Участники попросили начать занятия с самого интересного – с вязания носилок и транспортировки пострадавшего на них. Получив разрешение, они в рекордно быстрые сроки связали носилки и предложили инструктору оказать им честь и сыграть роль пострадавшей. Наивная инструктор, не подозревая, что становится жертвой заговора, изящно улеглась на носилки, ее крепко-накрепко привязали, не пожалев новенькой веревки, и, облегченно вздохнув, поставили носилки в вертикальном положении в небольшой нише между двумя камнями. После чего вытащили из потайных карманов рюкзаков «Школу альпинизма», «Спутник альпиниста», «Безопасность в горах» и всякие другие полезные литературные источники, основываясь на которых, старательно отработали все существующие правила транспортировки пострадавших. Назавтра участники успешно провели скальные занятия, а еще через день плодотворно позанимались на снежном и ледовом рельефе.

Инструктор одиноко торчала в своих носилках, временами тоскливо выкрикивая «Мы все здесь сдохнем, и нам никто не даст», и много думала. Участники в спешке поставили инструктора головой вниз, отчего поток мыслей усилился. Инструктор вспомнила всё – все прочитанные в жизни книги по технике альпинизма, все существующие в морской практике узлы, структуру одинарного и двойного полиспаста, то, как организуются перила при переправе через горные реки и то, как правильно рубить ступени. Она даже вспомнила, что дочка вовсе не была забыта в Москве, а уехала со своим папой на Памир.

День 8й. Восхождение.
Участники были довольны инструктором. Она быстро надела систему, не забыла замуфтовать карабины и с первого раза завязала восьмерку. Она даже попросилась лезть первой на троечных скалах перед вершиной. Ее инициативу приветствовали и пообещали, что обязательно пустят ее первой в следующий раз. Зато ей доверили страховать идущего первым продвинутого участника, что она делала очень старательно и сосредоточено, и даже не забыла надеть перчатки при работе с веревкой.

На вершине инструктор практически быстрее всех обнаружила тур с запиской и гордо вытащила из заначки в рюкзаке карамельки, чтобы отпраздновать покорение вершины.

При спуске инструктор продолжала радовать свое отделение. У нее очень хорошо получалось ехать по мелкой осыпи, и она спустила только один большой камень, который, очевидно по чистой случайности, попал по каске того самого продвинутого участника.

День крайний. Отвальная.
Когда участники вручали ей значок «Альпинист России», инструктор плакала от радости и гордости. Участники тоже были довольны. Распоряжением старшего тренера они получили второй разряд с превышением за проявленную инициативу, успешное проведение спасательных работ, глубокое и активное овладение всеми основными альпинистскими навыками, а также за командный дух и отличное взаимодействие с инструктором.

Продвинутый участник обнял инструктора: «Ты молодчина! Не будешь лениться, будешь тренироваться, возьмем тебя следующим летом на «двойку бе». А там, глядишь, и клуб себе найдешь, беспризорница ты наша! И камнями ты отлично кидаешься, только на будущее выбирай камешек поменьше, а то ведь так и убить можно. Это мне было за что, за бабий узел или за носилки?» Инструктор покраснела и уткнулась в лежавшую перед ней «Школу альпинизма», открытую на самой первой странице.

Инструктор Чистяков.

День 1й. Сбор отделения.
«Ужас», - рыдали испуганные девушки-новички. – «Мы требуем, чтобы нас перевели в другое отделение! К этому! Симпатичному! Инструктору Петрову! Или хотя бы к этому! Интеллигентному! Инструктору Анатолию Карпову! А к этому фельдфебелю мы не хотим! Он нас выстроил в шеренгу, приказал “на первый-второй рассчитайсь”, а когда у нас не получилось рассчитаться, заставил всех делать двадцать отжиманий. Ну, не все из нас двадцать раз отжаться могут. Мы пытались ему объяснить, он сказал, что нам слова никто не давал, и вряд ли даст до конца смены. И отправил нас строем в столовую, а по дороге заставил петь военные марши и шагать «левой!», «левой!». Мы так не можем, мы же в горы приехали, а не в армию!».

Несмотря на все попытки ОБ (КМС и инструктор второй категории) и старшего тренера (МС и инструктор первой категории) разрядить обстановку, половина девушек все-таки настояли на переводе в другое отделение. Оставшиеся в отделении девушки обречено подсчитывали, сколько дней осталось до конца смены, а юноши клятвенно обещали себе, что первым делом по возвращении домой помчатся поступать в аспирантуру, потому что лучше смерть от передозировки IQ, чем жизнь под властью таких вот… капитанов. Довольны были только два попавших в отделение дембеля. Они уже предвкушали, как помогут инструктору построить новичков и плотоядно поглядывали на оставшихся в отделении девушек. Один из дембелей, краснолицый статный сержант по имени Павло, молодцевато втягивал живот и нежно поглаживал гриф купленной под Тирасполем гитары, убежденный, что перед таким парнем с такой гитарой не устоит ни одна баба.

День 3й. Выход на тренировочное занятие. На занятие шли все так же – строем и в ногу. Правда, без военных маршей, в мрачной тишине. Инструктор предыдущим вечером долго совещался с дембелями, в результате чего любой звук выстрелом отдавался у него в мозгу. Инструктору было не до песен. Дембелям тоже было не сладко, но зато они были горды оказанным им доверием и знали, что вся черная работа по подготовке скальных занятий ляжет на новичков обоих полов, а они, дембеля, как белые люди, будут сидеть в тени скал, бренчать на гитаре и наслаждаться зрелищем чужой работы.

Каково же было удивление обоих, когда именно им пришлось делать станцию, навешивать перила, страховать остальных участников и участниц, а также демонстрировать на себе принцип работы выдерги и спуск классическим дюльфером. Гитару инструктор забрал себе и меланхолично тренькал на ней что-то немелодичное, наблюдая за передвижениями участников по крутой 15-градусной скале с отрицательной осыпью.

В лагерь все возвращались в подавленном настроении. Девушки – из-за того, что осталось еще целых двенадцать дней до отъезда. Дембеля – из-за того, что инструктор вел себя как-то не по-пацански. Инструктор – из-за того, что голова по-прежнему раскалывалась, а просить донести себя до лагеря и осторожно положить где-нибудь в уголке он стеснялся, потому что был в глубине души человеком простым и скромным. Как и все по-настоящему великие люди. Ленин, например.

День 6й. Первые ночевки. В отделении, расположившемся на ночевку на живописной морене с видом на альпийские луга и пасущихся там горных козлов, назревал бунт. Дембеля были недовольны инструктором. Только на первый взгляд кажется своим челом, а делает все не по понятиям. Бабы поднимались сюда с пустыми рюкзаками, а на них, реальных пацанов, мало того, что понавешали всю снарягу и палатки, так еще и заставили тащиться похоронным темпом самой слабенькой из участниц. Где пробежка в полном обмундировании, где строевой шаг?! А так опустить их, что заставить ставить палатки и разжигать горелки?! И это бы еще ничего, но какого … … … инструктор затащил на ночевки тяжеленную камеру и носится с ней хуже, чем с малохольными бабами из их отделения? И снимает какую-то ерунду – все тех же баб … горы… облака. А бабы – дуры дурами – растрогались, как будто не они рыдали два дня назад и просились в другое отделение. Уселись вокруг своего ненаглядного инструктора, открыли рты и слушают, как он байки травит про восхождения, да про кентов своих инструкторов.

Ну, Павло решил показать, кто здесь главный, вытащил гитарку из чехла и выдал так небрежно коронный свой репертуар – Шуфутинского, Любэ, Никольского… Ага, инструктор сразу напрягся, запинаться стал. А Павло старается, соловьем разливается. Инструктор говорит, дай, Павло, гитару. Ща, как бы не так! Инструктор во второй раз попросил вежливо, и еще крайний раз. А потом провел мастер-класс по рукопашному бою, и остаток вечера и ночи прошел в абсолютной гармонии. Гордые своим инструктором новички активно участвовали в конкурсе жидомассонской песни, Павло зализывал раны в палатке, а свалившие в соседние отделения девчонки кусали губы и, сдерживая слезы, шныряли мимо музыкантов, всем своим видом демонстрируя, что инструктора Петров и Анатолий Карпов – тоже очень даже ничего.

День 8й. Восхождение.

«Прислоните меня к скале», - сказал инструктор. – «И поднимите мне веки. А то попретесь на свою первую гору без меня».

Предыдущим вечером инструктора навестил его старый товарищ по Школе Инструкторов, Лев Дорфман, МСМК, инструктор нулевой категории (эту категорию в ФАР ввели специально для него), человек-легенда, который может восемьдесят раз в день. Инструктора долго совещались, и утром, если бы не нежная забота обожавших теперь своего инструктора участниц и сильно зауважавших его после мастер-класса по рукопашному бою дембелей, инструктор Чистяков так бы и остался спать под столом (место на столе посреди бутылок и банок с остатками рыбных консервов инструктор, согласно кавказским законам гостеприимства, уступил гостю).

Переться на свою первую гору без своего первого инструктора новичкам абсолютно не хотелось. Во-первых, описание маршрута было прожевано и проглочено инструктором, когда тот уже под утро рассказывал участникам, как хранят и переправляют секретные документы настоящие спецназовцы. Во-вторых, участники восемьдесят раз (в честь Льва Дорфмана) прокричали девиз воспитавшей обоих инструкторов Школы – «Мы все здесь сдохнем, и нам никто не даст», и теперь команды «Крюк!» «Камень!» «Не попал!» и «Пошел ты!» могли произносить только слабым шепотом. В-третьих, большая часть новичков тоже приняла участие в совещании, отчего навыки деградировали до уровня умений, умения до уровня знаний, а от знаний сильно мутило и угрожало нанести экологический урон природе гор.

Поэтому участники послушно прислонили инструктора к скале, ласково приподняли ему веки и поднесли к обветренным губам термокружку с живительной влагой, оставшейся на дне одной из бутылок. Все замерло… И вдруг исчезла дрожь в руках и тяжесть век. Инструктор поднял свой рюкзак, полез наверх. И новички ползли за ним, пыхтя, скользя. И в мире нет таких вершин, что не смогут покорить ТАКИЕ люди с ТАКИМ инструктором. На вершине Кубуса отделение стояло уже через двадцать часов. Отсутствие тура и записки в нем расстроило только сентиментального Павло. Чтобы утешить товарища, дружное отделение быстренько соорудило тур, да такой мощный, что все последующие восходители с женами и малолетними детьми использовали этот тур как стол для водки и шашлыков.

Еще долго после этого памятного восхождения в тех краях бытовала легенда о том, что на вершине Кубуса собрались местные жрецы-друиды во главе с самым главным друидом и устроили шабаш, для чего соорудили огромный каменный стол. И кто за тем столом посидит, у тех появляется одесский акцент, возрастает либидо и появляется непреодолимая любовь к фотоискусству. А еще под столом время от времени обнаруживается то новенький швеллер, то фиолетовые стринги, то муфтованный карабин.

День крайний. Отвальная.
К удивлению отделения, в их последний совместный вечер инструктор был трезв и серьезен. Подолгу обсуждал с каждым участником его характеристику, занудно учил жизни, и даже пение Павло не вызвало у инструктора никакой реакции. Пытались вывести его с камерой на улицу, где склоны гор были освещены закатным светом такой красоты, что даже дембеля прониклись. А у инструктора – ноль эмоций. Не обрадовали его даже подвалившие на отвальную друзья - инструктора Петров, Машенин, Анатолий Карпов и человек-легенда Лев Дорфман, который только что проснулся после того самого совещания, потому что его попросили освободить стол.

И тогда кто-то произнес волшебное слово – «моль». Инструктор легким движением выхватил из рук у Павло гитару, еще одним легким движением смахнул со стола Льва Дорфмана, закуску и бутылки и ударил по струнам. На стол торжественно водрузили самую талантливую участницу инструктора, в желтой пижаме и белой каске, и она исполнила для любимого инструктора и для всех собравшихся эротический моноспектакль про дочь камергера, свободный Париж, и про то, что бывает с девушками, которые отдаются мужчинам из чужого альпклуба.

Ни гитара, ни талантливая ученица больше ни на минуту не покидали объятий инструктора. Туда же постепенно перекочевали:
• четыре бутылки напитка «Дигория» и пять с половиной бутылок напитка «Кубус»
• две бутылки Мартеля и две бутылки Абсолюта (одна пустая)
• восемь кусков шоколадного торта с кремом
• две банки сгущенки
• пять камер
• шесть участниц из собственного отделения
• четыре участницы из отделения инструктора Анатолия Карпова и три участницы из отделения инструктора Петрова (это были те самые перебежчицы; они искренне раскаялись и были великодушно прощены и приняты обратно в отделение)
• Павло
• человек-легенда Лев Дорфман
• ну и так, по мелочам – шестидесятиметровая перетертая веревка, перетерший ее ти-блок, пара новых девчонок, которые только что приехали в альплагерь, и которых никто не знал, как зовут, один инструмент без темляка, начатая пачка айрана и позапрошлогодний номер журнала «Экс»

И практически всем было счастье в эту отвальную ночь. Даже тем, кто не попал в объятия инструктора и заснул, свернувшись калачиком, внутри чьего-то пластикового ботинка. И даже тем, кому рекомендовали дальнейшие занятия альпинизмом только при строгом воздержании от игры на гитаре и пения вообще. И тем, кто совсем не похож на моль (в хорошем смысле этого слова). И тем, чьи девушки предпочли чужих инструкторов. И тем, кто так и не научился вязать полиспаст. И тем, кто потерял где-то на спуске свой новенький швеллер, фиолетовые стринги и муфтованный карабин.

Но самое большое счастье выпало латышскому шпиону Янису. Потому что я не написала про него не строчки. Надеюсь, это спасет его от железных объятий российских спецслужб. Лучше уж в объятия Чистякова…

Конец.

 
Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться -->
или
 
--> Зарегистрироваться <--
   

    




Подписаться на новости
 
Camp Russia
Скалолазный центр BigWall на Савеловской
Simond
ClimbLife - Путешествия на скалы.

         
  © 1996–2018 Альпклуб МАИ